— Мне еще тогда показалось, — негромко сказал Виктор, — на вечере с Семашко. Помнишь? Уже тогда просто в глаза бросалось. Да ведь ты тоже, кажется, заметил?
— Неприятно все это. Неужели нельзя без этого?
Виктор пожал плечами, промолчал.
— Ну, я пойду, однако? Прогуляться не хочешь?
— Пойдем.
Андрей проводил его до остановки, затем медленно вернулся домой. На кухне сердито гремела посудой тетя Луша. Торжественное чаепитие опять сорвалось. Андрей разделся и лег, включив настольную лампу. Час был не слишком поздний, он собирался почитать перед сном.
Когда раздался осторожный стук в калитку, он подумал, что это кто-нибудь из соседей к хозяйке. Слышно было, как тетя Луша пошла к воротам. Андрей закрыл глаза и натянул одеяло. Скверно, ужасно скверно было на душе. Не хотелось и читать.
Под окнами зашаркали торопливые шаги хозяйки. Тетя Луша без стука сунулась в комнату жильца:
— Андрюшенька, там к вам женщина!
Она была так поражена, что назвала его на «вы». Андрей одним рывком отбросил одеяло и скинул с койки голые ноги.
— Какая женщина?
— Да такая… — тетя Луша испуганно и робко попыталась что-то изобразить руками.
— Хорошо. Я сейчас. — И Андрей стал лихорадочно одеваться. «Кто бы это мог быть? Рассыльная?»
Он скатился с крыльца и побежал к воротам. За калиткой у палисадника он действительно различил очень знакомый силуэт.
— Вы не рассердитесь, что я вас подняла с постели? — спросила поздняя посетительница. — Добрый вечер. Вернее, ночь.
— Лина! — изумился Андрей.
— Здравствуйте, Андрюша, — говорила она, подходя ближе. — Хотя мы уже виделись, но поверьте, я была так растерянна. Не обижайтесь на мой прием. Вы захватили меня врасплох.
— Что вы, что вы! — запротестовал Андрей, неловко топчась в калитке. — Это я должен… Да вы заходите, заходите! Прошу вас, идемте. Вот сюда.
— А не поздно? — спросила Лина, вступая во двор. — Хотя, как я поняла, у вас хорошая хозяйка. К тому же я ненадолго.
Растерявшись от неожиданности, Андрей суетился, вводя гостью в дом.
— Сюда… А теперь сюда, — приговаривал он.
Тетя Луша смотрела из кухни остановившимся взглядом. Ее поразил не столько сам визит Лины, сколько красота и изысканная одежда гостьи. Такие в ее дом еще не входили. Она была настолько ошеломлена, что постеснялась предложить чаю, хотя все время, пока Лина была в комнате жильца, просидела на кухне, подогревая на плитке чайник и дважды меняя заварку.
Лина вошла в комнату, посмотрела, куда можно сесть, и опустилась в старое просиженное кресло у стола. Она видела, что Андрей стесняется развороченной постели и убогой обстановки комнаты. Но она не подала и виду, что обратила на все это хоть какое-то внимание. Она казалась ровной, простой, сердечной.
Раздеться Лина отказалась, потому что торопилась домой. Нет, нет, она всего на минутку. Так уж получилось, что ей пришлось не посмотреть на довольно позднее время. Как Андрей уже слыхал, Павел в эти дни очень подолгу задерживается на работе. Какие-то дела, какие-то там разные… Словом, она старается не вникать во все это, хотя, если признаться по совести, она в курсе всех дел. Да, да, абсолютно всех. Но пусть Андрей не думает, что она хочет стать судьей их с Павлом споров. Нет, она далека от этой мысли. Она взяла себе за правило в мужские дела не совать носа. Кто из них прав, он или Павел, — это ее меньше всего интересует. Видимо, прав каждый по-своему. У каждого своя работа, свои обязанности. Каждый поступает так, как ему подсказывает собственная совесть, свои взгляды. Но она надеется, что со временем все эти досадные недоразумения как-то выяснятся и все будет по-старому. Ведь не секрет, что Павел рассказывал ей столько хорошего об их многолетней дружбе. Но сейчас не об этом речь. Вернее, об этом, но… как бы сказать точнее? Словом, привело ее дружеское чувство к Андрею. Это надо понять правильно. И Павел и Андрей дружили столько лет, и сама Лина тоже очень расположена к Андрею и была бы счастлива быть членом их крепкой компании. Словом, она считает его другом, другом Павла и своим, и поэтому-то не постеснялась заявиться так поздно. Бедная хозяйка, она, наверное, очень удивлена!.. Так вот, пользуясь правами друга, Лина хотела бы рассказать Андрею одну вещь, о которой еще не знают в городе. Это случилось сегодня и пока для всех секрет. Сегодня на заседании бюро обкома партии Ионин снят с поста редактора газеты.
— Снят? — прошептал Андрей, чувствуя покалывающий озноб в щеках.
— Да, Андрей. У вас будет новый редактор.
— Пискун?!
— Не знаю. Мне удалось узнать только это.
Она с состраданием смотрела, как Андрей медленно поднял руки, ссутулился и схватился за голову.
— Подумайте, Андрюша. Мы же с вами друзья, да? Или нет?
— Ну что вы, Линочка! Конечно, да.
— Тогда скажите мне по совести, как другу: зачем вы все это затеяли? С какой целью?
— Линочка… Странный вопрос!
— Нет, не странный. Простите, если я что-то наивно понимаю. Но мне, ей-богу, непонятно, чего вы хотели этим добиться. Для себя. Лично. Ну?
— Лина… я не могу… я просто не в состоянии ответить на такой вопрос!
