Инга торпедой влетела в помещение медцентра. Ажурные створки, ударившись о стены, жалобно зазвенели. Но девушке сейчас было не до соблюдения норм приличия, и уж тем более не до сохранения каких-то дверей. Она ураганом вломилась в палату интенсивной терапии, и тут её решимость моментально улетучилась. В центре зала утыканный проводами лежал Даниил. Его белое как мел лицо было совершенно безжизненно, а суета движений старшего медика только добавляла картине безысходности. У Инги подкосились ноги, она, словно в тумане, прислонилась к стене, но строгий голос Реи мгновенно вернул в реальность:
— Не вздумай в обморок грохнуться! У меня и так забот полон рот. Ничего критичного с твоим благоверным не случилось.
— Что… что произошло? — запинающимся голосом выдавила Инга.
— Его тяжело ранило в том мире. Он успел вкатить обезболивающее, и Рогов дотащил его до камеры переброски.
— Но почему здесь он в таком состоянии?
— У него не было сил. Сознание отключилось во время перехода. Потому не получается нормально инициализировать биотело.
— Как? И что теперь делать?
Но вместо Реи ответил Наум:
— Его сознание я временно сохраню у себя. В это биотело его уже не вселить. Нужно выращивать новое. Прости, но тебе какое-то время придётся общаться с Даниилом через пси-интерфейс.
— А когда будет новое тело?
Неожиданно в голове раздался удивлённый голос самого Даниила:
— О-па! Мне тоже интересно, когда у меня будет новое тело?
— Дан!
— Ну, ну! Не реви! Всё в норме! Правда, в брюхе Наума тесновато. Какие-то провода повсюду торчат…
Шутливый тон Даниила в какие-то доли секунды затопил душу Инги радостной теплотой. И она с ошалелой улыбкой и текущими по щекам слезами уселась прямо на пол реанимации…
***
Лев размеренной походкой шёл в направлении вычислительного центра. Особой надобности в этом не было, каждый мог обратиться к Науму из любой точки острова. Но теоретик и сам не мог понять, почему его понесло сюда. Жёлтый гравий приятно скрипел под ногами, сочная зелень искрилась под лучами ласкового солнца, но мысли в голове Льва были одна чернее другой. Перед глазами маячила то заплаканная Инга, то насмешливо-серьёзный Даниил, то возмущённый Иван, то перепуганная Татьяна… Клубок событий последних дней должен был вот-вот разрубиться простым решением покинуть реальность Оскара. Но вчерашнее заявление Даниила поставило всё с ног на голову. Голос, полный убеждённости в своей правоте, неумолимо твердил: “Не желаю торчать внутри компа! Мне эта убогая виртуальность уже надоела. Так что я решил нырнуть к сыну Оскара. Понимаю, все хотят ему помочь. Но путь в чужой мир с несовпадающей метрикой для ледяных закрыт. Детишек вы и не думаете отпускать. И правильно делаете! Я, как никто, подхожу для этой миссии…”
Лев прошёл в зал мониторинга, уселся в жёсткое кресло и, по привычке Тарасова, уставился в тёмный дисплей.
— Отговаривать меня пришёл? — донёсся из колонок голос Даниила.
— Да, — напрямую рубанул Лев.
— Зря! Я не передумаю.
— Но Инга! — тут же взмолился теоретик, — Она рыдает, не переставая!
— Я знаю, — голос стал заметно тише, — Но есть вероятность, что там может быть информация для спасения их мира.
— Вероятность? Она почти нулевая!
— Почти. Но не нулевая. Лев… — Даниил сделал долгую паузу и совсем глухо добавил, — Я хочу поговорить с Ингой. Пожалуйста, попроси её прийти сюда. Сам понимаешь, тут обстановка иная…
***
После двухчасового общения Инга вышла из вычислительного центра и, не проронив ни слова, пересекла научный городок, поднялась на последний этаж жилого корпуса и заперлась в своей комнате. Наблюдавший за ней Лев только покачал головой.
— Да, я знаю, что ей тяжело, — раздался голос Даниила, — Мне тоже неуютно на душе. Но мы не имеем права упускать эту возможность.
Лев не стал возражать. Всё уже было сказано ранее. Он лишь уточнил:
— Ты готов к переброске? Можем начать прямо сейчас.
— Готов.
Лев переключился на всеобщую трансляцию:
— Внимание! Всем участникам операции “Погружение”! Все готовы? Начинаем!
***
Даниил шагал по проспекту и не мог отделаться от ощущения, что вернулся в свой старый, нарисованный ещё Роговым мир. Всё вокруг было столь же уютно и благостно. И мягкое нежаркое лето, и чистые тихие улицы, и безумно красивые краски небес… Почти копия старого мира, практически точная… Но что-то было не так. Даниил бродил по городу и никак не мог внятно объяснить самому себе, что же он чувствует. Это длилось до тех пор, пока он случайно не наткнулся на пожилого аборигена. Тот стоял посреди тротуара в мятом плаще и выцветшей шляпе и растерянно шарил по карманам. Даниил не удержался и подошёл.
— Я чем-то могу вам помочь?
Старикан испуганно глянул на незнакомца, поправил треснутые очки и виновато пояснил:
— Выронил кошелёк где-то…
— Ох! Это печально. Много денег там было?
— Денег? Нет, почти не было. Завтра пенсия, а эти и так кончились.
— Тогда не стоит принимать близко к сердцу, — и Даниил одарил собеседника радушной улыбкой.
На эту улыбку дед отреагировал весьма странно. Он сжался в комок, медленно попятился и едва не упал. Даниил вовремя подхватил его.
