Вечер Даниил встретил на школьном стадионе. Глядя на играющих в футбол пацанов, ему тоже страшно захотелось вернуться в детство. Да, оно не было прожито им буквально, но воспоминания о беззаботном пинании кожаного мяча по тёплой пыли родного городка были нарисованы превосходно. И уже за это он был невероятно признателен Рогову.
А баталии на поле разворачивались с невероятным накалом. Вечерело, и в командах малолетние карапузы постепенно уступали места более взрослым ребятам. Вели они себя куда серьёзнее, да и мастерство было на голову выше.
— Недурно, да? — раздался справа хрипловатый голос.
— А то! Прямо как сам в детство вернулся, — ответил Даниил подсевшему мужчине средних лет.
— Ну, ещё не вернулся… — собеседник затянулся сигаретой, — Но это можно устроить. Погоняем мяч?
Даниил уже собрался пошутить, но осёкся, видя совершенно непривычную картину. Сзади него, прямо на трибунах переодевались отнюдь не юнцы. Серьёзные мужики, кто лет тридцати, а кто и хорошо за сорок, с пивным животом и сединой в висках. Они деловито шнуровали потёртую в футбольных баталиях обувь, аккуратно складывали в пакеты и сумки рабочие костюмы и, не торопясь, начинали разминаться. Собеседник внимательно следил за выражением лица Даниила, а затем безо всяких формальностей предложил:
— У меня есть старые бутсы. Сорок второй номер подойдёт?..
***
Два дня Инга не могла прийти в себя. Она заперлась в комнате, включила полную звукоизоляцию и лежала в кровати. Нервное потрясение практически доконало девушку, начисто лишив и физических и душевных сил. Лишь не высыхающие от слёз глаза упрямо смотрели в небо. А оно, как на зло, то и дело меняло гамму. То пронзительно голубое, то беспросветно серое, то непроглядно черное, то кроваво закатное… Инга вглядывалась в воздушную живопись, а перед глазами стояла насмешливая физиономия Даниила. Его лицо в такт с небесами меняло оттенки улыбки от нежно-ироничной до холодно-саркастичной. Девушка сквозь слёзы пыталась что-то сказать видению, но голова отказывалась даже формировать сколь-нибудь связную мысль.
В конце концов перегруженная психика просто выключила сознание. Переутомлённый мозг не стал добивать Ингу ночными кошмарами, и десятичасовой сон полностью привёл её в норму. Открыв глаза, она тут же обнаружила танцующие на окне занавески. Распахнувший окно утренний ветер сходу бросил в лицо настоящую радугу ароматов готовящихся яств. На что пустой желудок мигом отозвался громогласным урчанием.
К её удивлению у накрытого прямо перед домом стола никого не было. Голос Наума тут же прояснил ситуацию:
— Это я приготовил. Специально к твоему пробуждению, царевна Несмеяна.
— Кто? — Инга едва не подавилась горячущим беляшом.
— Была такая девушка в старых сказках. Тоже ничего не делала, а только рыдала с утра до ночи.
Инга залилась краской и опустила глаза. Но скрывать взгляд от присутствия виртуального собеседника было глупо, и девушка попыталась перевести разговор в другое русло:
— А где все?
— Все работают. Подключить питание Оскару не получается. Отсюда мы тоже не можем кинуть достаточно мощности. Выход один: спешно собираем дополнительный центр управления, который постараемся вживить сыну Оскара.
— Вживить? Погоди! — Инга от ужаса побелела как мел, — Вы не боитесь, что он может перезагрузиться?
— Ну, схема у него в высшей степени странная. Но думаю, что всё получится. Так что, давай заканчивай чавкать и вливайся! Для спасения Дана каждая секунда на счету!
***
Прошла неделя пребывания Даниила в виртуальном плену. Хотя пленение, надо сказать, выглядело довольно комфортно, чему молодой человек не переставал удивляться. В глубине души Даниил изо всех сил надеялся, что всё происходящее вокруг делается с ведома тутошнего бога. Но вот на диалог творец этого мира выходить никак не желал. И Даниил порой долго размышлял вслух о причинах столь странного поведения.
Для таких сеансов он выбирал уединённые места, порой настолько глухие, что задерживаться тут в тёмное время суток было страшно до колик. В этот день, забредя в какие-то непролазные дебри, Даниил по устоявшейся привычке вскинул голову и закричал в небо:
— Эй! Творец! Ты меня пустил в свой мир, так почему не разговариваешь? Тебе привет от Оскара! Надеюсь, ты не забыл, что так зовут твоего отца?
Кинув вверх ещё несколько дежурных фраз, Даниил решил на этот раз прекратить монолог и отправился домой. Да, да! Все эти дни молодой человек проводил не под открытым небом, а проживал в персональном коттедже. Хотя маленький домишко сторожа с крохотной чадящей печкой не тянул даже на дачу, но гордый переселенец именовал его не иначе как коттеджем.
Досталось это жилище Даниилу на второй день пребывания. После вечерней футбольной баталии последовала не менее захватывающая попойка, где участники матча со слезами на глазах выслушивали придуманную на ходу историю об оставшемся без денег горе-иммигранте. Поведанный хмельными устами незамысловатый рассказ неожиданно вызвал у собутыльников совершенно искреннее сочувствие. В результате, спустя два тоста Даниилу предложили жильё и работу сторожем.
***
