— Паника? Ну, что ты! Это слово даже близко не может описать сотрясший общество ужас, — чтобы унять нервную дрожь Лев стиснул руки в замок, — В творящемся хаосе вам удалось улизнуть. Но вирус вы всё же подхватили. А он, как оказалось, запросто переносится из виртуального тела в реальное. Поэтому тела всех, побывавших в том мире, уничтожены. Сейчас ребятишки, как и ты, ждут окончания выращивания новых вместилищ сознания. А НИИ теперь запретная зона.
— С ума сойти! — Даниил не верил собственным ушам, — Но откуда у Вероники штамм этого вируса?
— Хороший вопрос! Знаешь, сколько раз мы её об этом спрашивали?
— Молчит?
— Угу. Но могу дать голову на отсечение, что это дело рук её отца.
— Но для чего?
В этот раз Лев долго молчал. И Даниил, глядя на стремительную смену выражений лица собеседника, беспокоился всё сильнее. Наконец Лев взял себя в руки и ответил:
— Я склонен подозревать, что мы ещё слишком слабо разбираемся в психических расстройствах хомо сапиенсов, чтобы уверенно заявлять об их наличии или отсутствии.
— Хочешь сказать, что Рогов ненормален?
Но Лев поднялся и погасил экран.
Даниил озадаченно хмыкнул и посмотрел на подушки. Валяться уже надоело, он засопел и вылез из постели. Шлёпать босыми ногами по тёплому отполированному паркету было настолько приятно, что не хотелось покидать этот чудесный спальный зал. Но интерес всё же погнал его к дверям. Невесомые створки бесшумно распахнулись и выпустили молодого человека в осенний сад. Впрочем, первое впечатление, породившее в голове эпитет “осенний” тут же сменилось пониманием, что Инга весьма слабо разбирается в особенностях сезонов земной флоры. На зелёно-жёлто-красных деревьях вовсю соседствовали распустившиеся цветы и перезрелые плоды.
— Мать честная! Тут прям райский сад!
— Понравилось? — неожиданно раздалось за правым плечом.
Даниил рывком развернулся. Инга улыбалась той же беззащитной улыбкой, которая сразила парня в самую первую их встречу. И опять он потонул в бездонном омуте огромных бирюзовых глаз…
— Инга!
Даниил кинулся к ней и изо всех сил сжал в объятиях. Он ткнулся лицом в водопад платиновых волос и беззвучно плакал. Ум понимал, что даже в нарисованном мире не стоит так сильно сжимать хрупкое тельце. Но руки упрямо не желали разжиматься, подчиняясь страху потерять самого близкого человека. Бежали секунды и минуты, а они стояли, не в силах оторваться друг от друга. Идеальный мир мог ждать их столетиями.
Постепенно разум вернул себе бразды правления, и Даниил, опомнившись, разжал объятия. Он посмотрел в сверкающие слезами счастья глазищи и хрипло пробормотал:
— Я больше никогда никуда от тебя не уйду!
Инга закивала и вновь молча ткнулась в его грудь. Даниил нежно чмокнул её в макушку и уже привычно весёлым голосом поинтересовался:
— А тут есть где искупаться?
***
Лёжа на мягком как мука песке, они предавались созерцанию удивительных красок местного заката. Даниил никак не мог привыкнуть к странной цветовой гамме этого мира. Да, солнце, как водится, слепило золотом, но вот всё остальное… И если перистые облака щеголяли естественными отливами от белоснежного до багрово-коричневого, то сиренево-малиновые волны с вишнёвыми бурунами были просто умопомрачительны.
Даниил перевернулся на живот, сунул в рот травинку и постепенно вернул течение мыслей в сторону актуальных проблем.
— Инга, я утром говорил со Львом. И не совсем понимаю нынешнюю ситуацию.
Девушка, вытянувшись на песке в струнку, созерцала неспешную смену красок небес и ответила с явной неохотой:
— Наладить диалог с сыном Оскара так и не вышло. Все были уверены, что после твоего освобождения всё изменится. Но стало только хуже.
— Хуже?
— Прости. Хотела сказать “сложнее”, — Инга опять замолчала.
— Можно подробнее?
Девушка вздохнула, прикрыла глаза и ответила:
— Сын стал говорить с отцом. Инфообмен идёт в очень больших объёмах. Это несомненно положительный знак. Но теперь Оскар не желает общаться с нами.
— Почему? — поразился Даниил.
— Ах, если б хоть кто-то знал, — грустно протянула Инга, — Боюсь, что это навечно останется загадкой.
— Э… Ты хочешь сказать…
— Тот мир рушится. И Лев тут зря распаляется. Что бы он не говорил, а выходка Вероники ничего критического не привнесла. Кому какое дело до нарисованного мирка, когда гибнет цивилизация?
— Погоди. Я в курсе, что в мире Оскара гражданская война. Но что творится в виртуальном мире? Или доступа туда уже нет?
— Есть. Сын Оскара не стал блокировать виртуальное пространство от наблюдения. И это ещё одна загадка, — Инга повернулась к Даниилу, — Так тебе это действительно интересно?
— Да. Думается, что тут не всё так просто.
— Что именно?
— Мне кажется, эти два мира как-то связаны, — неуверенно пробормотал Даниил.
— Ну, раз кажется, то давай взглянем на место твоего пленения.
Инга, словно заправская волшебница, щёлкнула пальцами, и перед ними моментально развернулась панорама.
— Узнаешь?
— Погоди… — неуверенно пробормотал Даниил, — Это же… Это мой район!
