Все одновременно уставились на него. Мы сидим на полу вокруг низкого прямоугольного стола из тёмного дерева. Время ужина, заказали еду навынос — сегодня точно не стоило показываться в кафетерии. Хотя я бы пошла: не из-за какой-то дурацкой статьи в студенческой газетёнке мне оставаться голодной. Но брат, в своей вечной тревожности, уговорил, что хотя бы сегодня лучше пересидеть в тишине.
Я швыряю корочку от куска пиццы в коробку. Ньют тут же хватает её и откусывает — половины не стало. Полный стакан или пустой — как обычно.
— Могло быть хуже, — бормочу, опустив голову.
— Что, прости? — вскидывается Ньют. Его глаза сверкают злостью. — Хейвен, что у тебя в голове? Ты понимаешь вообще, что сделала?
Я пожимаю плечами.
— Это была игра на импровизацию. Я импровизировала, сделав последнее, чего кто-то мог ожидать.
— Запустила в воздух бюстгальтер? — уточняет Джек, приподняв бровь. В её голосе нет осуждения — одно лишь любопытство. — Довольно радикальный выбор.
— Хейвен — королева радикальных выборов, — вставляет Ньют. — В покере может поставить всё, даже если у неё на руках нет и пары.
— Это называется ещё умением хорошо врать, — констатирует Лиам с набитым ртом. Из уголка губ свисает тонкая нить моцареллы и колышется под подбородком.
Ньют, к моему облегчению, отвлекается от мысли отругать меня. Он скрещивает руки на груди, демонстративно обиженный.
— Так та радужная кепка всё же была уродской? Ты мне врала?
Боже, эта кепка…
— Ага.
Джек хлопает его по плечу, но ладонь задерживается и начинает скользить уже слишком явно.
— По-моему, она была не такой уж ужасной. С характером.
Они встречаются взглядами, и Ньют улыбается.
— Спасибо, Джей Джей.
Перси бросает на меня выразительный взгляд. Похоже, я не единственная заметила, что они нравятся друг другу, но боятся признаться.
— А давайте сыграем? — предлагает Лиам. В этот момент кусочек моцареллы падает ему на ворот футболки. Он замечает и ловко подцепляет его пальцем, чтобы сунуть обратно в рот.
Ни одна фраза не будит во мне интерес так, как: «Давайте сыграем». Я наклоняюсь к Лиаму.
— Я за. Во что?
— Я задам тебе вопрос, и ты должна ответить. А мы по очереди будем говорить, врёшь ты или нет, — поясняет он. — Например: я тебе нравлюсь?
— Нет, — отрезаю.
Лиам прищуривается.
— Ложь, без сомнений.
— Правда.
— Невозможно.
Я отмахиваюсь, раздражённая.
— Давай дальше. Следующий вопрос?
— Ты когда-нибудь думала, каково было бы меня поцеловать?
Ньют закатывает глаза и мягко отталкивает меня назад. Сначала он смотрит на Лиама:
— Ты, прекрати.
Потом — на меня:
— А ты: я с тобой ещё не закончил.
— А вот и закончил. Ты старше меня всего на год, Ньют. Я же не нюхала кокаин в туалетной кабинке. Хватит вести себя так, будто мне пять.
Он теряется, приоткрывает рот в удивлённую «О». Кажется, я только усугубила ситуацию. А так как спорить с братом не в моём списке желаний, я встаю, намереваясь выйти и пройтись.
— Это были всего лишь сиськи, — бросаю им через плечо. — Они есть и у Джека. И у Афины, и у Афродиты. И у женщины, что когда-то кормила Хайдеса грудью. У нас у всех одно и то же тело, какой тут может быть табу?
Ньют издаёт язвительный смешок.
— Ну конечно, Хейвен. Тогда давай вообще откажемся от одежды. Ходим голыми по улицам, свергнем власть тряпок! Отличная идея.
— Я такого не говорила, Ньют. Ты перегибаешь, — шиплю.
Но он вскакивает, лицо вспыхивает багровым. Резкое движение пугает даже Лиама и Перси. Джек же явно тревожится.
— Перегибаю? Мы потеряли маму, когда нам было семь и восемь лет. Папа вынужден был брать двойные смены, чтобы прокормить нас, его почти не было. И с самого начала я взвалил на себя задачу защищать тебя и удерживать от ошибок. Всегда. Ты это прекрасно знаешь. И я предупреждал тебя насчёт Лайвли. Но всё впустую. Почему ты меня не слушаешь, Хейвен?
Я с трудом сглатываю. Втягивать маму в разговор нечестно. Особенно при остальных, которые сидят, смущённо отводя глаза.
Лиам откашливается.
— Возвращаясь к игре: у тебя когда-нибудь были сексуальные фантазии про меня?
Перси щёлкает Лиама по затылку.
— Придурок, — одёргивает его Джек.
Ни я, ни Ньют не обращаем внимания. Я хватаюсь за дверную ручку и нажимаю вниз.
— Прости, — шепчу. И больше не знаю, что сказать.
Я импульсивная? Да. Безрассудная? Да. Без тормозов? Наверное. Иногда я их всё же использую. Но вовсе не факт, что всё время тормозить — лучший выбор. Если уж говорить метафорами: невозможно прожить жизнь, всё время давя на тормоз. Иногда надо нажать на газ. Иногда это обернётся ошибкой, иногда — будет правильным решением. И я не знаю, в какой категории окажется моя история с Лайвли, но часть меня безнадёжно тянется к тому, чтобы идти к ним, без тормозов.
И к последнему месту на земле, куда мне следовало бы идти. Я осознаю это только тогда, когда открываю двери кафетерия и меня накрывает запах еды.
К счастью, здесь не людно. Почти все столики пусты, и немногие присутствующие не сразу замечают моё появление. Я пользуюсь моментом: заказываю чашку ромашкового чая и иду к самому укромному месту.
