— Она очень симпатичная, правда? Нью́т краснел, как идиот, когда говорил с ней прошлой ночью.
Джек остаётся бесстрастной:
— Я знаю. Я там была. Жалкое зрелище.
Я и Перси обмениваемся заговорщицким взглядом. При всём уважении к красоте и доброте Лиззи, сомневаюсь, что мой брат так легко сможет забыть про Джека.
Подходит почти наша очередь заказывать. Джек и Перси проходят вперёд, я остаюсь сзади вместе с Лиамом, который будто отрезан от мира. Он тыкается в телефон, и до меня долетает глухая мелодия. Я не перебиваю — редкие минуты его молчания надо ценить.
Пока Джек выбирает ужин, рядом со мной возникает высокая фигура. Она нависает, словно тень.
— Привет, — хрипло бросает Аполлон.
Я смотрю на него мгновение и опускаю глаза. Сегодня он особенно красив — в чёрном свитере это просто удар по нервам.
— Привет.
— Мой брат просил, чтобы ты принесла ему яблоко.
Краткий намёк на хорошее настроение мгновенно испаряется.
— Он что, не в состоянии дойти и взять его сам?
Аполлон улыбается, глядя прямо перед собой. Я понимаю: он изо всех сил старается не встречаться со мной глазами — и почему-то это трогает меня куда сильнее, чем должно.
— Ты же знаешь, какой он. Думаю, это его способ сказать, что хочет поговорить.
— Или его способ достать, — бурчу я.
Улыбка Аполлона становится шире, на щеке проступает ямочка.
— Возможно.
Он уже собирается уйти — видно по всему, — а я не хочу, чтобы он уходил. Мы так давно не разговаривали.
— Почему он послал именно тебя? — вырывается у меня.
Лиам, до этого застрявший в своей коме, оживает и тут же бледнеет, заметив, кто к нам присоединился.
Аполлон, заметив блестящие от глиттера руки Лиама, приподнимает бровь.
Я прочищаю горло.
— То есть он послал тебя, потому что знает, что ты мне нравишься, и хотел меня смутить?
Аполлон переводит взгляд на меня всего на долю секунды, потом поднимает его к потолку. Всё, лишь бы не встретиться глазами.
— На самом деле он попросил меня, потому что я сидел ближе всех.
О.
Я открываю рот — и ничего. Аполлон ждёт. Он знает, о чём я думаю, и это только подталкивает меня выложить всё, что вертится в голове.
— Ты больше со мной не разговариваешь. Даже не смотришь на меня.
Я поставила его в тупик. Он засовывает руки в карманы и оглядывается, будто надеется, что сейчас с неба упадёт астероид, взорвёт Йель и избавит его от этого разговора.
— Я знаю.
— И всё? Это всё, что ты скажешь?
— А что ты хочешь услышать? Хочешь, чтобы я пригласил тебя на свидание? Это? — резко бросает он.
Я хлопаю ресницами, ошарашенная.
— Я… Нет. Я имела в виду…
— Хейвен. Я помог тебе на вступительных играх, и на этом всё, — он несколько раз проводит ладонью по лицу. — У тебя пройдёт это увлечение мной. Не волнуйся. Немного времени — и ты даже забудешь, что я существую. Я искренне надеюсь, что это произойдёт как можно скорее.
Мои брови хмурятся, словно от серии пощёчин подряд. Что это вообще было? Это должно звучать утешением? Я лепечу что-то бессвязное даже для себя. Аполлон смотрит на меня с каким-то новым, почти злым светом в глазах.
— Думала, ты не похож на братьев, — шепчу я.
Он пожимает плечами.
— А я думал, ты не такая, как они. Но, выходит, мы оба ошиблись. Мы все одинаковые. Забавно, правда?
Я хочу ответить, но он не даёт. Разворачивается, кивает братьям и выходит из столовой. Я смотрю, как колышутся створки двери, пока не замирают. Перевожу взгляд на стол Лайвли — и натыкаюсь на четыре пары глаз.
Я глотаю подступивший стыд и опускаю голову, разглядывая собственные кеды. Может, это я дура. Аполлон никогда не проявлял особого интереса. Но я и не ожидала, что он окажется таким же мудаком, как его братья.
— Хейвен? Ты что берёшь?
— Хейвен?
Отвечаю на автомате:
— Яблоко.
В поле зрения появляются Джек и Лиам, оба с недоумёнными лицами.
— Яблоко? — повторяет Лиам.
— Да. Жёлтое.
Я поднимаю взгляд на Хайдеса — он улыбается с таким видом, словно добился своего. Кто-то вкладывает мне фрукт в ладонь, и его серые глаза тут же скользят к нему. Его губы выпрямляются в тонкую линию, взгляд мрачнеет — но лишь на секунду. А потом он запрокидывает голову и смеётся, грудь ходит ходуном.
Чуть позже, уже за полночь, я тихо прикрываю за собой дверь комнаты, стараясь не разбудить Джека. Оглядываюсь, словно Ньют вот-вот выскочит и поймает меня.
По коридору всё ещё бродят студенты, но на меня никто не обращает внимания, к счастью. Может, через месяц все забудут про мой стриптиз в театре и перестанут пялиться в ожидании, что я снова закину бельё на сцену. Может. Я не слишком оптимистична.
Я застёгиваю молнию на чёрной худи и быстрым шагом иду к главному входу Йеля, а потом дальше, к западному крылу. Поднимаюсь по мраморной лестнице и оказываюсь в коридоре планетария.
Когда я сорвалась с кровати с идеей прийти сюда и посмотреть на звёзды, я не подумала, что зал может быть закрыт в этот час. К счастью, ручка поддаётся, и я прохожу внутрь. С подсветкой телефона пробираюсь к выключателям. Лёгкое нажатие — и оживает весь небосвод: тьма взрывается россыпью звёздных точек на тёмно-синем фоне. В центре загорается Солнечная система, все планеты — яркие, в цветах.
