Я бросаюсь вперёд, но он хватает меня за капюшон худи и вместе с парой прядей — дёргает назад. Я вскрикиваю от боли, снова тяну вперёд, вырываю волосы, но ткань всё ещё тянет горло. Капюшон душит, и на миг я задыхаюсь, хватаясь руками за шею.
— Подожди! — приказывает он.
— Отвали! — кричу я, в тщетной надежде, что кто-то услышит.
Чувствую его за спиной, и начинаю лупить локтями наугад, пока не попадаю ему в рёбра. Хватка срывается, и меня буквально вышвыривает вперёд — настолько сильным было давление.
Я перескакиваю через кресла, почти наугад, движимая одной паникой — убраться отсюда как можно быстрее. Моё имя раз за разом звучит позади, всё злее и громче, но я уже у двери.
Свет коридора бьёт в глаза, я щурюсь и лечу к лестнице, прыгая через три ступеньки. На середине падаю, но времени нет, поэтому даже не встаю: ползу, торопливо цепляясь руками за пол.
И именно тогда, когда я думаю, что спаслась, две руки хватают меня за талию и поднимают. Я вскрикиваю.
— Хейвен! — обрывает меня знакомый голос.
Серые глаза впиваются в меня. Хайдес — между тревогой и раздражением.
— Что ты здесь делаешь? Где… — Я гляжу за его спину, кверху лестницы. Там никого.
Он следует моему взгляду, нахмурившись.
— Где кто? И что ты делаешь в западном крыле в час ночи?
Я молчу. Сердце грохочет в груди, колени начинают ныть от падения.
— Хейвен? — Хайдес снова зовёт. — Ты дрожишь. Что случилось? Хейвен?
Я вижу его лицо, но не могу сфокусироваться. Глаза всё время соскальзывают за его плечо, блуждают по углам крыла, в поиске.
— Я… — запинаюсь. — Кто-то был со мной в планетарии. Он выключил весь свет и говорил странные вещи… Схватил за капюшон, задушил воротником. Хотел удержать. Я не знаю кто. Он не сказал. Я сбежала, но…
Хайдес ведёт меня к выходу из Йеля, пока я сбивчиво тараторю свой полубредовый рассказ. Вокруг никого. Я всё продолжаю лепетать обрывки, сама не понимая, что именно.
Потом подношу руки к горлу, туда, где ткань худи душила меня. Взгляд Хайдеса следует за движением, его глаза сужаются до щёлочек, серый темнеет почти до чёрного. Он убирает мои руки и осматривает кожу. Тот, кто дёрнул меня за капюшон, наверняка оставил след. Хайдес шипит и отводит взгляд.
— Мне нужно в свою комнату, — шепчу я.
— Я провожу тебя, — мгновенно отвечает он. — Просто скажи, где это.
Стоит мне сделать шаг, как в голове вспыхивают воспоминания о том, что только что произошло. Больше, чем сам опыт, меня терзает мысль:
— Хейвен? — снова зовёт Хайдес, ни капли нетерпения в голосе.
Я отчаянно моргаю. Воздуха в лёгких катастрофически мало. Я задыхаюсь, словно всё ещё в планетарии, в хватке неизвестного.
Хайдес бормочет что-то неразборчивое и обнимает меня за талию, подталкивая в выбранном им направлении. Я замираю, когда понимаю: мы идём не к моему общежитию. Он мгновенно считывает, что у меня в голове, и толкает чуть настойчивее:
— Идём ко мне. Тебе нужно успокоиться. У тебя паническая атака, ты даже не можешь сказать, где твоя комната.
Я киваю, хотя не уверена, что поняла. Глоток не проходит — будто в горле застрял ком, который не сдвинется никогда.
— Хейвен, дыши, — приказывает чей-то далёкий голос. Кто-то становится передо мной и кладёт ладони мне на плечи. — Дыши.
Голова кружится от нехватки воздуха. Я раскрываю рот, пытаясь вдохнуть как можно больше, но не выходит. Смотрю на него во все глаза. Почему я не могу вдохнуть? Это же так просто.
Хайдес наклоняется ко мне, наши носы почти соприкасаются.
— Смотри на меня. Лови мой ритм. Дыши вместе со мной, Хейвен. Давай.
Я пытаюсь отвернуться, но он перехватывает мой подбородок и снова фиксирует взгляд на себе.
— Смотри на меня, — шепчет он. Твёрдо, но мягко. — Дыши вместе со мной, хорошо? Сделай это. Вдох со мной.
Я повторяю его движения. Вдыхаю, когда он вдыхает, держу до выдоха, выдыхаю вместе с ним. Мы повторяем это снова и снова, и кажется, проходит вечность. Сердце всё ещё бешено колотится, но лёгким уже легче.
Хайдес едва заметно улыбается. Открывает дверь в комнату, которую делит с Гермесом и Аполлоном, и впускает меня без лишних слов.
— Где… — начинаю я.
— Тсс. Пойдём.
Я позволяю ему взять меня за руку и увлечь в комнату с открытой дверью. Там темно, лишь бледный свет луны льётся из окна.
Две руки толкают меня вниз, и я падаю на кровать, которая жалобно скрипит.
— Хайдес, что ты… — пытаюсь возмутиться.
— Хейвен, сыграем в игру? За каждую минуту тишины — карамелька.
Кровать тёплая и пахнет чистотой. Не сладкими или фруктовыми ароматами, а свежестью — именно такой запах я люблю у белья. Хайдес стягивает с меня кеды и проводит руками вверх — от щиколоток по голеням до коленей. Лёгким нажимом задвигает их под одеяло и натягивает его до груди.
До меня не сразу доходит, что происходит.
— Я не могу тут спать. Не в твоей комнате. Не в твоей постели.
— Завтра поговорим о том, что случилось, — обрывает он. — Сейчас спи здесь.
— Хайдес.
— Тихо.
