А этот Бугай к маме клинья стал подбивать, всячески пытался обнять во время разговора. В общем, прошло время, спиртное закончилось, и матери, собравшись, попрощались с наинизшим контингентом, который есть на этом свете, и отправились все вместе домой. Слава рядом с мамой идёт и держит за руку. А тётя Галя начала орать и материть Валерку:
– Чё, сука, прибежал, а-а-а?
Мама:
– Галя, успокойся, ты чё разоралась?..
Она пьяным неразборчивым голосом говорит:
– А чё он, сука, до этого меня нигде не искал? Мама ему нахуй не нужна была. А щас прискакал… Козёл…
Валера:
– Да потому что с тобой тётя Настя!
Тётя Галя, чуть ли не падая:
– Ах вот как, тогда не подходи ко мне, понял, урод?..
Мама:
– Галя, у тебя чё, крыша едет?
Валера:
– Тёть Насть, не обращайте внимания.
И настала тишина. По тёмной улице деревни, шатаясь, бредут четверо домой.
Сквозь сон со двора слышен собачий лай. И в дом, шумя, вошли они. Те, кто нас разбудил и кого мы так ждали. Мы с Леной встали с постели и к ним, смотреть. Тётя Галя как танк мимо нас прошла в зал, упала на диван и сразу же уснула. Ну а мама, тихо обратившись к нам:
– Лен, а вы что не спите?
И сонная Лена отвечает:
– Тёть Насть, так вы же разбудили…
Мама:
– Ой, прости… А Света спит?
Я вместе с Леной:
– Да, спит.
Лена:
– Я накормила её, и она уснула.
Мама:
– Лена, какая же ты умница.
И поцеловала её. Затем прошла в спальню, аккуратно прилегла к маленькой дочери и, как тётя Галя, почти в таком же положении уснула. Ну а мы вчетвером начали маяться. У Славы с Валерой на уме созревал какой-то план. Ну а мы с Леной, немного погодя, легли на диван в дальней комнате. Меня Лена нежно обняла, я повернулся к ней лицом.
– Лен, ты такая мягкая…
А она:
– Спи давай…
И развернула меня обратно. Опять же обняла, и я стал засыпать.
Ночную деревенскую тишину, переходящую в утро, нарушило гавканье собак. Мама уже не спит, а сюсюкается со Светой. И вид у неё такой, будто Людмила её заразила своим общественным статусом. Здесь ванны нет, зато баня. Но баню нужно топить, а на это время надо. Холодной водой из колонки только зубы почистить да лицо умыть. Но мама не отчаялась и, несмотря на то что тётя Галя до сих пор спала, стала хозяйничать. Дома было что-то сварено, но это похоже на собачью баланду. И поэтому покопошилась в тамбуре, где лежат продукты, и взяла всё необходимое для приготовления борща. А ещё поставила на печь оцинкованное ведро с водой, чтобы в случае чего Свету подмыть тёплой чистой водой. Валера и Слава спали крепко в зале на полу, где и тётя Галя. Тут я проснулся и прямиком в туалет. Проходя мимо мамы, поприветствовал. Подошёл к туалету, открыл дверь: на полу лежит газета использованная и куча говна, облепленная мухами. Видать, насрал кто мимо, подтёрся, так и оставил. Я взял и справил малую нужду прямо возле туалета. Вернувшись в дом, маме сказал про туалет. Она злостно ответила, да так, чтоб тётя Галя услышала:
– Да знаю, была там… Галя-чуханка бичей приводит всяких, они и срут где попало.
И тут из комнаты:
– Чё пиздишь, Настя?
Мама:
– Галя, ну а чё, не так, что ли?! Олег как умер – и всё, блядь, стало портиться. Дом разваливается, территория засрана.
Тётя Галя:
– Если у меня всё так хуёво, то хули ж ты ко мне приехала?! Вали отсюда…
Мама засмеялась.
– А-а-а, вот как, значит.
И тут из комнаты громкий плач. Мама сразу же в комнату. Вышла, держа на руках мою пока что маленькую сестрёнку, и мне говорит:
– Иди в баню, там вода есть, умойся.
И я пошёл. Баня вся в мотыльках. И местами паутина, вся уделанная насекомыми. Одним словом, деревня! Умылся и вернулся в дом. Брат с Валерой от дискуссии наших матерей проснулись. А мама к этому времени уже приготовила. Запах по всему дому стоит. Мама накрыла стол и всех нас за него усадила. Вот сидим, кушаем, и тут Лена из дальней комнаты выходит.
– Доброе утро, тёть Насть.
Мама:
– Садись, Лен, покушай.
Лена:
– Ага, сейчас, только умоюсь.
И вышла на улицу. А Света с нами сидит спокойно в кресле мягком и на нас смотрит. Ну а мама пытается её тоже с ложечки накормить. И вот мы закончили есть. Дружно встали и пошли в Валеркину комнату. И тут Лена входит, Валера ей:
– Чё лазишь? Жрать садись.
Мама:
– Валера!
Валера заулыбался, а Лена отвечает:
– Тёть Насть, да он дебил, не обращайте внимания.
И села за стол. А мама сама улыбнулась от этого, накладывая Лене борща. Ну а мы, немного посидев в комнате, отпрашиваемся у мамы погулять. Она отпускает нас, и мы прямиком направились в бабушкин дом. Вот идём через огород по той самой тропинке и попадаем в бабушкин двор. Проходя волчью конуру, нам стало интересно, что он сейчас делает. Посмотрели в окно – пусто, никого нет. Затем подошли к двери, а она оказалась настежь открыта, лишь тюль белый висит и болтается от сквозняка. Аккуратно заглядываем внутрь: на столе несколько пустых бутылок стоят, закуска, и вся забита бычками пепельница. Затем вошли, и Славка говорит:
– О-о-о, дед лежит.
А он, как старый пёс, возле умывальника распластался. И осторожно стали его осматривать. Валера:
– Да он нажрался, как обычно, и уснул.
