Конец Резвого…
… Как только Ратникову стало известно, что Резвый ушел из-под наблюдения, он сразу поделился этой информацией с Васильевым. Василий выяснил, где находится в настоящий момент Мороз, и поспешил к гостинице. Человека в кожаной куртке, сидящего на скамейке, как раз напротив входа в гостиницу, он заметил сразу, как только вошел в сквер. Василий ускорил шаг, доставая на ходу пистолет. Человек в кожанке сидел к майору спиной и не замечал его приближения, потому что все его внимание было приковано к входу в гостиницу. Когда до скамейки оставалось шагов десять, человек резко встал со своего места и выдернул руки из карманов. В каждой из них было по пистолету. Человек начал вскидывать руки для стрельбы, но Васильев успел вскинуть свою чуть раньше. Краем глаза, успев заметить на ступеньках крыльца гостиницы Мороза и пытающегося заслонить его своим телом охранника, майор всадил пулю в затылок человека в кожаной куртке. Пистолеты выпали из рук, так и не успевшего нажать на спуск Ильи Петровича, и Резвый рухнул на газон лицом вниз…
… Эта встреча Мороза и губернатора Задонской области, Шмакова, состоялась в уже знакомом нам кабинете губернатора за два часа до отхода поезда, которым бригада Мороза покидала Прянск.
… - И все-таки жаль, что этот проходимец не предстал перед судом! — Шмаков разливал «по второй». На этот раз мужчины предпочли коньяк.
— Ну, да, — подхватил Мороз. — Пусть бы он лучше выпустил в меня пару пуль, глядишь, и срок огрёб бы побольше!
— Типун тебе на язык! Я ведь не это имел в виду…
— Понимаю, что не это, потому и шучу! А что до суда… Тот суд, перед которым он уже, наверное, предстал, покруче нашего будет!
— Оно так… Ну, тогда, и забудем про него! Ответь мне лучше вот на какой вопрос: ты ведь сюда по просьбе Премьера приезжал?
— Не совсем так…
— Ну, супруги его, какая разница! Я просто хотел узнать: если бы Смирнов был на самом деле виновен, ты бы его выгораживал?
Мороз выдержал прямой взгляд Георгия Юрьевича.
— Нет, выгораживать я бы никого не стал, и известным тебе людям не посоветовал. Максимум, наняли бы хорошего адвоката!..
Шмаков с сомнением покачал головой.
— … Сомневаешься? А сам бы ты как поступил?
Георгий Юрьевич поднял глаза на Максима.
— А ведь ты прав! Чего это я? Зачем подозревать других в том, чего никогда бы не сделал сам! Видно это я от Резвого слегка подзаразился…
— Желаю тебе поскорее выздороветь. У тебя еще столько дел впереди!
— Да какие тут теперь дела… Из губернаторов меня точно «попросят». Вернее, я сам подам прошение об отставке!
— Ну, на губернаторстве ведь свет клином не сошелся! Для достойного человека всегда достойная работа найдется…
— Спасибо на добром слове, но ведь это только твое мнение…
— Пока, да… Но я обязательно доведу его до Президента и Премьера!
Шмаков внимательно посмотрел на Мороза.
— Скажи, Максим, для чего тебе это нужно?
— Причина проста. Ты — мужик! Мужик в самом хорошем понимании этого слова. И я — мужик! А мужики должны держаться друг друга! Не много нас, к сожалению, на Руси-матушке осталось…
Максиму показалось, что в глазах Шмакова блеснула слеза, но тот быстро отвел взгляд в сторону.
— Ладно, давай «на посошок» и будем прощаться! А то, на поезд опоздаешь…
… Москва встретила вернувшихся из командировки в Задонскую область «хладагентов» такой жарой, что ребята «поплыли». Учитывая это обстоятельство, а также тот факт, что все участники операции справились со своими заданиями блестяще, Мороз назначил «разбор полетов» на арендованной им на лето даче, которая располагалась в одном из живописнейших мест Подмосковья, на берегу Истринского водохранилища. Помимо участников операции на дачу был приглашен весь состав группы, а так же Гарри Станкевич. Его Максим пригласил с особым умыслом: ему еще передачу обо всем этом делать.
