Когда Рейчел приехала в старинное поместье среди вековых сосен, ей показалось, что она попала в райский уголок. Но высокомерные аристократы Бертелли не приняли ее в свой круг. И девушке пришлось столкнуться с ненавистью, коварством и предательством. Лишь встреча с таинственным соседом Люсьеном Фонтенаком подарила надежду на счастливые перемены в жизни.
Рейчел Марри ни за что не смогла бы с уверенностью сказать, в какое именно мгновение приняла столь поразительное решение. Казалось бы, только что спокойно сидела за рабочим столом, заваленным набросками и фотографиями туфель, а в следующий миг уже бесповоротно настроилась в корне изменить свою жизнь.
Когда Рейчел впервые пришла на эту крупную обувную фирму, чтобы стать модельером, ей представлялось, что через год-другой она будет ездить по всему миру в поисках интересных решений, которые прославят и ее саму, и фирму. Но все вышло иначе. Здесь начали специализироваться на изготовлении широкой обуви для женщин, чьи ноги не «вписывались» в элегантные узкие туфельки.
— По-моему, это как раз на слоненка, — пробормотала себе под нос Рейчел, уныло глядя на образец, стоящий перед ней: по виду просто-таки детская пинетка на шнуровке. — Но почему желтого цвета? — жалобно вздохнула она. — Почему не выбрать серый или коричневый тон, чтобы не так бросалось в глаза?
У нее самой ступни были длинные и узкие, такие же изящные, как и все в Рейчел. Девушка была высокого роста и двигалась удивительно грациозно. Темные, чуть ли не иссиня-черные, длинные волосы свободно падали вниз, обрамляя бледное лицо, на котором выделялись неожиданно зеленые, а не серые глаза.
Рейчел подняла желтую туфлю и повертела в руке.
— Никаких перспектив, — подумала она и тут наконец поняла, что сегодня ее настроение вызвано не только рутинной работой, но и письмом. Письмо пришло утром от старшей сестры Селии.
Несколько лет назад Селия вышла замуж за красавца француза Пьера и теперь жила во Франции в провинции Овернь.
Рейчел перечитала несколько строчек письма. «Если ты еще не решила, где проводить отпуск, — писала Селия, — приезжай к нам. От Парижа добраться совсем не трудно, а мы будем тебе очень рады…» Там было еще кое-что: о местных новостях, об Анри, сынишке Селии, о других членах семьи — бабушке и сестре Пьера, — но Рейчел убрала письмо в сумочку.
Собственно, почему бы и нет? Почему бы в отпуск не съездить к Селии? А что потом?
К тому времени, когда Рейчел добралась домой в пригород, где жила с тетей и дядей, в голове у нее сложился некий смутный план.
— Сначала две-три недели я погощу у Селии, — объяснила она во время обеда, — а потом мне хочется немножко попутешествовать по Европе — побывать в разных странах и изучить обувной дизайн. Особенно в Италии.
Тетя Хелен не одобрила ее планы:
— Не понимаю тебя, Рейчел. Здесь у тебя прекрасная работа, которой ты обучалась. Только начала хорошо зарабатывать, и на тебе — решила терять время попусту!
— О, нет! — запротестовала Рейчел. — Я немножко побездельничаю только у Селии, а потом не стану терять ни минутки. Это будет мне хорошей школой. Надо же совершенствоваться, что невозможно, пока сидишь у чертежной доски, как прикованная.
— И как ты собираешься зарабатывать себе на жизнь, если уйдешь с работы? — задал вопрос дядя Дэвид.
— У меня есть сбережения, — ответила Рейчел. — Какое-то время на жизнь мне хватит. — Не удержавшись, она улыбнулась: — А если останусь без гроша, найду пристанище у Селии в ее великолепном Шато-де-Пэн — Сосновом замке. Уж какой-нибудь угол она мне выделит. Места там, судя по всему, хватает, так что я никому не помешаю.
Тетя Хелен собрала тарелки и отнесла на кухню.
— Похоже, моей родне всем, кроме меня, не сидится на месте. Вечно их тянет куда-то. Сначала твой брат Майкл эмигрировал в Новую Зеландию. Следом за ним Селии вздумалось выйти за своего француза и поселиться где-то в горах. Потом твои родители ни с того ни с сего решили все продать и присоединиться к Майклу.
— Теперь моя очередь, — тихо сказала Рейчел. — Хорошо это или плохо, но мы, видно, уродились с желанием узнать другую жизнь, и ничего тут не поделаешь.
Она говорила очень мягко. Два года назад ее родители покинули Англию, чтобы поселиться поближе к Майклу, который к тому времени женился, и тетя Хелен, сестра ее матери, с дядей Дэвидом заменили Рейчел родную семью, за что она была им благодарна. Но в двадцать один год девушка тоже жаждала увидеть нечто большее, чем забитые машинами улицы английского городка или обсаженное деревьями пригородное шоссе.
Спор, сопровождавшийся добродушным подшучиванием, еще долго продолжался и после обеда, но Рейчел уже приняла решение. С утра первым делом, пока не начала колебаться, она подала заявление об уходе и написала Селии, спрашивая, когда удобнее приехать.
Ответ пришел через три дня. «В любое время, как только соберешься», — к этому сводилось содержание письма наряду с подробным объяснением, как добираться. «Есть прямой рейс до Клермон-Феррана, или можно лететь до Парижа, а дальше доехать поездом. Дай мне знать, что ты выберешь».
Вскоре Рейчел распрощалась с руководством фирмы, подчеркнув, что собирается в Европу поднабраться идей в плане моделирования обуви и не исключено, что в будущем постарается заинтересовать их своими новыми разработками.
