— Дай, посмотрю, — теплые ладошки коснулись его щёк, аккуратно, стараясь не причинить неприятных ощущений. — Не больно? — она провела подушечкой большого пальца по ранке на губе.
— Ты не можешь сделать больно… — он поймал ее руку и оставил поцелуй на внутренней стороне ладони. А потом еще один, и еще, спускаясь к запястью. Оставляя кровавые отпечатки на бледной коже, покрывшейся мурашками.
— Ноэ… Ноэ, не надо, тебе неприятно, — пыталась отпираться, но получалось неубедительно.
— Просто иди сюда.
Плевать, плевать, плевать!
«Забирай.»
Все, что было до — прелюдия. Теперь Локид понимал, как назвать это до одури ненормальное напряжение между ними, с самой первой встречи. Химичная, колючая, натянуто ехидная.
Они наивно думали, что хотят рвать друг другу глотки, а на деле — срывать друг с друга одежду. Они полагали, что это пылкая ненависть заливает глаза.
И ошибались. Ошибались.
Хотел — делал.
Его руки скользнули ей за спину, впиваясь в лопатки, притягивая ближе, вминая девушку в его грудь. Губы прижались к шее, ощущая под кожей биение яремной венки. Сумасшедшее биение. Спустились к острому плечу, ключице.
Пальцы нащупали прохладный металл застежки. Потянули вниз.
— Нет, что… что ты делаешь? — он поднял взгляд к затуманенным глазам девушки. — Нельзя же…
— Кто сказал такую глупость? — Ноэ поцеловал кончик покрасневшего вздернутого носика.
— Сейчас все вернутся…
Бред. Нелепое оправдание, ненужное никому из них, он точно знал это.
Потому что заметил, что ее пальцы уже расстегнули его рубашку почти до конца.
Она тоже хотела.
— Все время, что есть — наше…
Платье соскользнуло с ее плеч и потерялось где-то в ногах. Его пиджак и рубашка отправились следом. Ремень звякнул застежкой.
Нежное кружево нижнего белья по стройным бедрам вниз.
Долой, всё долой!
Рваные, обжигающие прикосновения к ее обнаженному телу, откликающемуся ему, ее запрокинутая голова, длинная шея, тихие вздохи, кудри, спадающие на грудь.
Нет, Бёрнелл не человек. Не могла им быть.
Это картина, которую следовало бы закрыть в самых глубоких подвалах Лувра, спрятать от солнечного света и жадных глаз, чтобы сохранить в совершенстве. И иметь один-единственный ключ от замка. Чтобы приходить и любоваться.
Или не уходить вовсе, остаться с ней, закрыться навсегда в темноте и сладкой агонии.
Как они оказались лежащими на столе, Ноэ не понял. Возможно, она толкнула его спиной на прохладное дерево, а может — это он потянул Лайю на себя.
Какая разница…
Все, что сейчас было важно, это ее лицо, склонившееся над ним, ее выпирающие ключицы, вздымающаяся грудь, бледный свет луны, запутавшийся в тонких рёбрах, бедра, сжимающие его торс. Ее руки, скользящие по напряженному животу, царапающие короткими ноготками. Ее плавное движение…
Ноэ не смог сдержать низкого рычания, когда девушка опустилась на него и вздрогнула, выгнув спину.
В глазах полыхнуло, а в голове, казалось, взорвалась атомная бомба, уничтожая все мысли, до единой.
А потом еще одна, и десятки, сотни таких же, следом. На каждый ее толчок, на каждое скольжение ответом был взрыв.
И впервые в жизни он не вел, а был ведом.
Впервые в жизни он чувствовал, что это не просто секс. Не просто прихоть или животное желание.
Впервые в жизни он, возможно, занимался любовью.
Дрожь по мышцам все сильнее, движения все быстрее, глубже, выше.
Стоны.
Чьи? Его? Ее?
Их.
Держаться было почти невозможно. Непереносимо. Упоительно тяжело.
Сколько продлится эта пытка? Столько, сколько Она захочет.
— Ноэ… — на протяжном выдохе Лайя прошептала его имя, задрожав и вцепившись в плечи беса.
Рассудок покинул Локида окончательно, и он, сжимая побелевшими от напряжения пальцами ее тонкую талию, наконец, тоже отпустил себя.
Из последних сил, что в нем оставались, он напряг сознание, перенося их в комнату Бёрнелл. На широкую расстеленную кровать. Шелковые простыни гостеприимно заключили их в свой мягкий, обволакивающий плен.
Лайя, уронила голову мужчине на грудь и тихо спросила:
— Почему сразу так не сделал?
— Не знаю, — тяжело дыша, ответил Ноэ, — Наверное, забыл, кто я есть…
— А сейчас вспомнил?
— Ага, — он коснулся губами ее макушки.
— И кто же?
— Гений, миллиардер, плейбой, филантроп.
— О да, смешно… — хихикнула Бёрнелл, крепче прижавшись к его боку и оплетая руками торс Локида.
А ее смех — сладкий и усталый — забрался под кожу, резонируя с биением сердца демона.
Комментарий к Глава 8. Неповторимая близость
Мне тяжело даются постельные сцены. Что с этим делать - неясно. Хочется, вот чтобы не пошло и не избито…
Но, надеюсь, мне удалось передать всю чувственность момента💔
========== Глава 9. Недоброе знамение ==========
You barely are blinking,
Wagging your face around,
When’d this just become a mortal home?
Roslyn (Bon Iver feat. St. Vincent)
Лежа в темноте, чувствуя его дыхание на макушке, Лайя думала. Пыталась… Сбивчиво, перепрыгивая с мысли на мысль. Сосредоточиться было невозможно.
Хорошо, даже слишком.
Так просто не бывает. Не может быть. Или она что-то еще не поняла. Не вспомнила, не разобрала на атомы, не нашла недостатки.
Но зачем их искать в том, кто совершенно не совершенен?
