— А чего говорить? — Егор пожал плечами и, подойдя к лавке, на которой сидел ничего не понимающий Мишка, устроился рядом с ним. — Все, отговорились. Кончилась наша спокойная жизнь. Теперь снова с мечами пахать придется, а бабам жать с луками. Еще сто лет… или сколько продержимся.
— Дядька Егор, хватит! — Мишка понял, что пора брать ситуацию в свои руки. Срочно.
— Реши наконец ты с сопляком говоришь или с сотником? Если с сопляком, то надери мне задницу и успокойся, если с сотником — так какого лешего мне приходится принимать решения с завязанными глазами? Почему раньше молчал? Хотел поглядеть, как я выкручусь? И как, нравится тебе, что я нарешал, не зная ни черта? Дальше молчать будешь или наконец вместе думать начнем, во что влипли? Говори! — И хмуро посетовал, успокаиваясь: — И так уже почти весь Туров знает. Сотня расплачиваться будет?
— А кто ж еще? Щенки твои, что ли? — буркнул Федор. — Кому они нужны…
— Сотня, боярич, — все так же спокойно кивнул Егор, не выказывая и тени недовольства Мишкиной дерзостью и разглядывая его с новым интересом. А на Федора даже не обернулся. — Хотя и отроки твои кровью умоются.
— За гривну?
— Хрен тебе за гривну… За Дуньку! — опять подал с своего места голос Федор. — З-зятек…
— Да при чем тут Дунька-то? — Мишка понял, что боярин просто выплескивает свое раздражение. — Дядька Федор, хватит! Дело говори. Не из-за ее же каприза князь все это затеял. Чего они от нас хотят?
— И это понял? — удовлетворенно хмыкнул Егор. — Ну тогда слушай, сотник…