— Да слыхали! Девки, сказывают, замужем не побывав, чуть не разродились с перепугу, — Илья разгладил усы и напустил на лицо выражение, предварявшее обычно одну из многочисленных его историй. — Вот помню, годков десять тому, ходили мы с покойным великим князем…
— Нишкни, Илья! Не до баек твоих! — Филимон недовольно глянул на обозного старшину. — А раз помирились да погуляли хорошо, давайте дело делать!
Все споро разместились на лавках вокруг стола.
— Значит так, мастера, — отставной полусотник сразу взял быка за рога. — Помните, что вам Тит про помосты стрелковые толковал, после того, как вы старые боярыне Анне показали?
— Забудешь его! — Лицо плотницкого старшины перекосилось от чего-то, подозрительно похожего на ужас, при воспоминании о речи, которую держал перед ними тогда наставник Тит.
— А подумали, как исправить? — Филимон с трудом скрыл в бороде улыбку.
— Подумали, — Сучок с вожделением покосился на бадью с квасом, потёр лоб и повернулся к помощнику. — Давай, Шкрябка, рассказывай!
— Значит так, — сипло начал Нил. — Верно ты, Тит, тогда сказал, что с самострелом по пояс из-за тына выскакивать несподручно, а лучнику без того никак. И по лестницам карабкаться, когда ворог наседает, радости мало. Вот и придумали мы, что сами помосты оставим, как есть, только спуски к ним пологие пристроим, такой ширины, чтоб двоим оружным разойтись. И перилами огородим…
— По мне так годится, — одобрил Филимон, — Макар, Тит, вам как?
— Пошире бы спуски, — начал наставник Тит.
— Думали! Никак! — Сучок в сердцах стукнул кулаком по столу. — Пока стены не выведем и валы не отсыплем да всё, что близко к стенам, не поставим, не выйдет! И так-то не повернуться, а если спуски широкие сделаем — совсем беда! Ничего из того, что рядом со стенами, достроить не сможем! Зато потом я вам хоть четверых в ряд пущу!
— Ладно! На первое время и так сойдёт, — Филимон похлопал ладонью по столу, гася в зародыше назревающий спор. — А с загородками для стрелков что?
— Тоже придумали, — снова взял слово Нил. — Сделаем из жердей как бы клетку…
— А клетку зачем? — вскинулся Макар.
— Не перебивай! — мастер свирепо зыркнул глазами. — Сделаем как бы клетку, для того, чтобы переставлять можно было! На эту клетку сверху, навроде крыши, и спереди, навроде стены, можно на гвоздях деревянных щиты набить из срезков с нашей лесопилки, да из половинок брёвен, тех, что похуже, а когда переставлять придётся, то и снять эти щиты просто. Стрелу удержит, не сомневайся!
— А самим стрелять как? — недовольно буркнул Филимон. — Между срезками твоими?
— В щитах бойницы прорежем, крестом! — махнул рукой Нил.
— А крестом зачем? — Тит аж подался вперёд.
— Чтобы и из самострела, и из лука стрелять способнее было! — Мастер, похоже, поразился недогадливости собеседников. — Лучнику сподручно через стойку креста стрелять, а стрелку — через перекладину! Неужели не понятно?! Сам же требовал!
— Эвон как! Хитро! — расплылся в улыбке Тит. — Требовал, не отпираюсь. Только сам не слыхал о таком никогда, чтоб и из луков, и из самострелов за раз, да из-под крыши. Да и самострел до Миньки раза два видел. Пыху вам надо было сбавить, а гляди какое дело вышло! — Наставник по очереди подмигнул Сучку и Нилу.
— А чего ж тогда изгалялся? — развёл руками Сучок.
— А чтоб ты, голубь, лучше работал да делом, а не дурью башку забивал, — ответил за Тита Филимон. — И толк с того вышел: так нигде не строят, а вы придумали! Вот так помосты и ставьте! И подумайте, как такие заборолы насовсем поставить, когда стены до конца выведете.
— Придумали уже, чай головы на плечах — не задницы, — съязвил Нил.
— Вот повернул, оглоблю тебе в грызло! — беззлобно выругался Сучок. — Тогда думай, воевода великий, где мне столько срезков набраться? Где набраться-то знаю, а как их в крепость тянуть?
— И не собираюсь. У нас для того Илья имеется.
— Что, витязи, как до дела дошло, так и Илья занадобился? То-то! — обозный старшина ухмыльнулся в свою необъятную бороду и воздел палец кверху. — Ты чего в крепость тянуть собрался, Кондрат? И так брёвна тебе без продыху возим.
— Тут дело такое — жердины надо много да бревна тонкого, кожи бы ещё не помешало… — начал было Сучок.
— Ишь, кожи ему! Нету столько! — недовольно перебил Илья. — Ты мне лучше скажи, где я тебе людей, коней да телеги возьму? Рожу, что ли? С лесосеки таскать — так там за день телега один раз оборачивается! А много на неё нагрузишь? Сам же орёшь, ирод, вози быстрее да вози быстрее!
— И буду орать! Мне строить надо! — Плотницкий старшина начал потихоньку закипать. — Хорошо, что вы деревья на будущих росчистях подсекли да на корню сохнуть оставили, а то настроили бы из сырья-то! Тьфу! Так ведь кончится лес скоро! Язык оббил всем орать, что всё бросить, но лес на делянках подсекать, чтоб сох!
— Не кипятись, старшина! — Филимон опять поднял руку в примиряющем жесте. — Везде подсекают, сам знаешь, на всех новых росчистях и здесь, и вокруг Ратного, и на выселках…
— Мало! — Сучок грохнул кулаком по столу. — Сколь раз говорено! Кто так строит?!
