— Да ты чего разорался-то, Кондрат?! — Илья воинственно крутанул роскошный ус. — Коли придумал чего, так выкладывай!
— Снизошли, дожил до светлого денёчка! — Плотник издевательским жестом воздел руки к небу, но тут же прекратил ерничать. — Так сделаем: Шкрябка, скажешь Матице и Скобелю, чтоб каждую годную лесину по дороге на лесосеки вспомнили, каждую!
— Скажу, а зачем? — страдальческим голосом вопросил Нил.
— Затем! — комментарий Сучка поражал лаконичностью. — Гаркун, в помощь этим двоим, как уговорено, дашь артель из своих, человек десять, умных особо не надо, главное, чтобы здоровые были!
— Сделаю, — слабо кивнул головой лесовик, — только что, если заупрямятся?
— Переупрямим! Нам не впервой! — недобро усмехнулся Макар. — Будь в надёже, старшой!
— Теперь помощь от вас нужна, господа наставники, — Сучок сам не заметил, как перешёл на принятое в Младшей страже обращение, — скажите Лису да боярыне, чтобы собрали всех детишек холопских, кто топор держать может, и тоже к Матице со Скобелем приставили — лесины подсекать да жердину на щиты рубить. И поросль пусть не забывают — плетней из неё наплетём — всё ж легче!
— Сделаем! — кивнул Филимон.
— Тогда пусть и к дороге стаскивают! — встрял Илья. — И шкурят, и колют там же! И плетни плетут тоже! Неча лишнего возить, и так кони из сил повыбились! Пущай на каждую телегу, что с лесом обратно идёт, догрузят, сколько возница скажет, а сами рядом пёхом, чтобы в случае чего лошадям помочь. И две телеги пошлю только жердины возить, но возницы на них с вас — я рожать не обучен!
— Договорились! — Сучок энергично кивнул и тут же скривился — головная боль тут же напомнила о себе. — Только работников утром на своих телегах развезёшь!
— Ишь, ленивые какие пошли! — обозный старшина поудобнее утвердил своё седалище на лавке и огладил бороду. — Вот, помню, Корней только Фрола, отца Михайлова, женил…
— Иль-я-я-я! — протянул сквозь зубы Филимон.
— Да отвезу я! Мне лошадей жалко! Хоть бы овса им побольше давали, взяли же за болотом достаточно! — Илья в упор глянул в глаза Филимону.
— Овёс строевым коням нужен! Их тоже набрали! — отставной полусотник явно продолжал застарелый спор.
— Вот и вози тогда на строевых! — Обозный старшина пристукнул кулаком по столу. — Или овса у Михайлы добывай, или сам возить будешь! Не потянут кони такую работу на одной траве да той горстке зерна, что вы, витязи, насоветовали Михайле обозным лошадям выделять! Что ты, что Лёха: "Конь — боевой товарищ, его обделять нельзя!" Верно, нельзя! Только работников не кормить тоже нельзя! Хватит овса и на то, и на другое, это я тебе говорю! Проверил, не поленился, как некоторые, задницу от лавки отлепить!
— Верю! Уломал, будет тебе овёс! — Филимон выставил ладони вперёд и возвёл очи горе.
— То-то! — Илья лихо крутанул могучий ус.
— Ладно, с этим решили! Дальше давайте — время дорого, нам пора народ по работам разводить! — Сучок и сам не заметил, как взял руководство советом на себя. — Чего вы про башни сказать хотели? А мы вам про стены ещё поведаем, тоже подумайте.
— Ну, давай с башен, — Филимон наклонился в сторону старшины. — Сам я вчера посмотрел, как вы с Нилом измыслили на восемь углов башню рубить, посмотрел, как отроки с неё стреляют, потом Титу с Макаром и Лёхе с Глебом показал…
— И что? — Нил нетерпеливо ёрзнул на лавке.
— А то, что понравилось нам это дело очень! Скажите, мастера, можно и остальные башни так же?
— Можно! Нужно даже! — Сучок победно улыбнулся.
— А те, что строятся уже? — в голосе наставника прорезались просительные интонации.
— И те тоже. Вон Шкрябка додумался как, — плотницкий старшина выкатил грудь колесом и кивнул в сторону приосанившегося Нила.
— Ну и слава богу! Спасибо, мастера! — склонил голову Филимон. — А про стены что поведать хотите?
— Стены, когда выведем, не обычными заборолами завершать будем, а поставим киты[61] без задней стенки, да не простые, а двойные, а если получится, то и тройные. Сверху те киты перекроем в три наката[62], а по передней стенке бойниц крестовых нарежем. Да поставим те киты не просто так, а чтобы они из стены вперёд на аршин, а то и два, вперёд выступали. И в полу тоже бойниц наделаем — камни кидать, смолу с кипятком лить, — у вдохновенно рассказывающего о своей задумке Нила на изжелта-зелёном с похмелья лице даже проступил румянец.
— Дело! Добро придумали! Годится! — наставники чуть не хором выразили своё одобрение.
— А почему без задней стенки? — подал вдруг голос Гаркун.
— А потому, птичка ты лесная, что так камни — на башку кидать, стрелы, дрова, смолу греть, да всякий иной припас на стену подавать сподручнее, — с ухмылкой пояснил Сучок.
— А киты почему тройные да в три наката перекрытые? — Макар сам не замечал, что энергично скребёт в бороде.
