— Старшим артелей и мастерам велю за нерадивость наказывать лишением корма и темницей, а кто за нож али топор схватится, али воровать попробует — быть над тем суду боярича Лисовина и суду воеводскому! Как они судят — сами видели! — Сучок теперь уже намеренно игнорировал крикуна. — Кому не ясно, спрашивайте!
Толпа потрясённо затихла. Мир, хоть и неласковый, но понятный, вдруг перевернулся. Какой-то лысый хрен с глиняной горы командует, как холопами, ставит старших, никого не спросясь, грозит темницей… И не возразишь — вон сопляки с самострелами тут как тут. Не меньше изумились и Сучковы плотники. Всякого они ждали от своего старшины, во всех видах видывали, но чтобы он навроде воеводы распоряжался…
А Сучка подхватило и понесло ввысь вдохновение! Теперь не было сомнений, что да как говорить, будто кто-то подсказывал ему не только нужные слова, но и то, как они в душах людских отзываются. Странно, но никаких лишних мыслей в голову не лезло, просто в каждый миг он знал, что сейчас нужно сделать или сказать.
— И не смотрите на меня так, будто я с вами ровно с холопами! Нет того! — Старшина стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Нет! В роду с теми, кто против общего дела идёт, и хуже поступают! А мы общее дело делаем! Знаете, что мне боярыня ваша Гредислава Всеславовна сказала? Не знаете! А сказала она мне: "Ты крепость на моей земле для защиты моих людей ладишь!" Вас, то есть! Крепость путь ворогу к вашим селищам стережёт! Ваш род и кровь охраняет! И любой! Любой, я говорю, кто спустя рукава работает, защиту эту ослабляет! У детей своих её отнимает! Может, и вам на этих стенах стоять! Боярыня это понимает, а вы?!
Сучок смотрел поверх голов на молчащую толпу. На толпу, укрощённую словом. Его словом. На своих артельных, смотревших на него совсем иными, чем прежде, глазами.
Старшина ещё раз оглядел укрощённую толпу и совсем иным, будничным голосом продолжил:
— Гаркун, иди разбивай своих на артели. Гвоздь, Матица, Плинфа, Мудила и остальные, давайте сюда. Поговорить надо. Шкрябка, давай за мной, — и слез с кучи.
— Сучок, ну ты… — начал было мастер Гвоздь.
— Потом скажешь, о деле сначала! — отрубил старшина.
— Ну как хочешь, — пожал плечами Гвоздь. — Тогда о башнях, что вы с Шкрябкой и Матицей выдумали…
Совет мастеров покатился по накатанной колее — что, как, когда и где взять? Вечные вопросы, на которые приходится отвечать строителям, в каком бы веке они не жили.
— Сучок, я со своими разобрался! — Гаркун сунулся в кружок мастеров. — На артели всех поделил, старших назначил. Никто и не пикнул! Как это ты?!
— Сам со временем научишься, — напустил туману старшина. — Давай тогда своих артельных сюда.
— Эй, мужи, подойдите! — призывно махнул рукой Гаркун.
Несколько лесовиков с лёгкой опаской подошли ближе.
— Да смелее вы! — Сучок нетерпеливо топнул ногой. — Гаркун, не томи, говори толком, как мужей звать и кто в какой артели старший. Дело стоит!
— Сварг — кузнец из Скопьего Ручья, — начал Гаркун. — Он над теми, кто по кузнечному делу старший…
— Здрав будь, мастер Сварг, вот мастер Мудила, тебе с ним теперь работать, — представил мастеров Сучок. — Остальные сами знакомьтесь!
Быстро перезнакомившись, мастера втянули артельных старшин в свой кружок, и обсуждение закипело снова.
— Ну, всем всё понятно? — старшина дождался одобрительного ропота. — А раз понятно, то вот что, — и полез на вершину кучи.
— Кондрат, ты чего? — спросил снизу мастер Нил.
— А вот чего! — Сучок обвёл взглядом своих людей, набрал полную грудь воздуха и рявкнул: — Мастерам и артельным старостам развести людей по работам!
Строители кучками двинулись мимо старшины по рабочим местам. Сучок, гордый, как стадо бояр на княжеском пиру, обозревал окрестности и вдруг натолкнулся на чей-то взгляд. На гульбище стоял Лис. "Что-то больно гладко у тебя всё идёт, старшина, так не бывает!" — казалось, говорила одобрительно-снисходительная усмешка парня.
