Сотник полностью

Бурей от избытка чувств онемел и только шипел в необъятную бороду что-то матерное.

— Зачем? — осведомилась башня.

— Б…! Живу я здесь! — начал закипать плотницкий старшина.

— Пароль? — потребовала башня.

— Да етит тебя бревном суковатым, поперёк себя волосатым через ж… в лоб и дубовый гроб! — Терпение у Сучка лопнуло. — Вызови разводящего — пусть наставнику Филимону доложат!

— Ждать на месте! — распорядилась башня.

— Вот сволочь! — чувством произнёс Сучок.

Бурей посмотрел на башню неласковым взглядом.

Ждать пришлось довольно долго, Сучок даже начал подмерзать.

— Один к воротам, остальные на месте! — наконец распорядилась башня.

— Хрр! — завозился Бурей в явном намерении пойти и разобраться, кто там так гостей встречает.

— Стой, Серафим! Я пойду! Меня тут знают, — остановил друга Сучок.

Как ни странно, Бурей послушался.

Плотницкий старшина вздохнул и потрусил через лёд в сторону крепости.

"Эхе-хе, и чего Алёна на меня навьючила-то столько? Взмок, как мыш последний! Тут идти-то всего-ничего: через реку по льду да по мосту к воротам, а я еле ползу! А с какого перепугу, спрашивается? Ляхов побили, холопов выловили… Неужто из-за болота кто наведаться решил?"

Ответа на свой вопрос мастер так и не дождался. Едва он дошёл до ворот, как в них откинулась малая ставенка и оттуда возгласили:

— Стой! А ну морду покажь?!

— На, зырь, етит тебя долотом! — Сучок хватил шапкой о снег, рванул тулуп и умудрился наставить в сторону окошка одновременно бороду и лысину. — Рассмотрел, витязь непоротый?! В бога тебя душу поперёк и наискось! Зови разводящего! Изгаляться он тут будет, склипездень двужопостворчатый!

— Ой! — пискнул кто-то за воротами.

— Урядник, чего тут?!

Плотницкий старшина с облегчением узнал голос Филимона.

— Господин наставник в виду крепости показались сани, — послышался за воротами ломающийся басок. — Седоки, будучи спрошены…

— Ругаться вздумали, порядка не знают! — напористо перебил первого оратора куда более высокий голос.

— Долго мне тут, как этому самому торчать?! — осведомился Сучок.

— Отворяй давай! — пресёк препирания голос Филимона.

Калитка со скрипом открылась, и плотницкий старшина узрел встречающих.

"Етит меня долотом! Это чего ж на свете белом деется? Последние времена, видать, настали!"

Было от чего изумиться рабу божьему Кондратию, ох, было — из калитки показался сначала взведённый самострел, а за ним явилась и его обладательница. Да, именно так — стражником, точнее, стражницей у ворот оказалась нескладуха Млава. Правда, изрядно похудевшая и весьма воинственная. Что удивительно, оружие бывшая толстуха держала весьма сноровисто, да и кольчуга, проглядывавшая из-под полушубка, как и прочее воинское железо, сидела на девке отнюдь не как седло на корове. За воительницей стояли, скаля зубы, наставник Филимон и один из отроков.

— Здрав будь, Кондрат, — улыбнулся наставник. — Ну как оно?

— Етит меня! — Ноги у Сучка чуть не подломились — Поляница хренова! Это она одна у вас такая или всех девок поверстали? Въезжать-то нам можно?

— Въезжайте, витязи! — хохотнул Филимон. — Отворить ворота!

— Серафим! Давай сюда! — обернувшись, крикнул Сучок, а потом привалился к стене. От избытка чувств. Ноги не держали.

Сани с Буреем долетели до ворот быстрее птицы. Возница, похоже, рад был сам впрячься в оглобли рядом с лошадью, лишь бы избежать гнева своего хозяина: от обозного старшины разве что искры не сыпались.

— Какого лешего?! — Бурей схватился за кнут, едва оказавшись в воротах. — Всех к растакой матери…

— Не велено! — Млава наложила болт на самострел и наставила оружие прямо на обозного старшину. Мигом позже её движение повторил урядник.

Бурей встал как вкопанный. Маленькие глазки вылезли из орбит и вращались в разные стороны, а из недр бородищи с трудом прорывалось натужное матерное сипение. Чуток поудивлявшись, старшина громко икнул, помотал башкой, матюгнулся уже отчётливо, прочистил горло и спросил:

— Кондрат, что за грибочки твоя Алёна на стол выставила?

— Г-г-г-рузди! — пролепетал обалдевший Сучок. — Чего с тобой, Серафим?

— Блазит меня, Кондрат, — Бурей ещё раз мотнул башкой. — Привиделось, что девка в меня стрелялкой тычет! Не бывает такого!

— Бывает, Буреюшка, — ответил за Сучка Филимон. — У нас и девки службу знают!

— Ык! — От избытка чувств Бурей пнул несчастного Буську.

— Так-то! — ухмыльнулся наставник. — Въезжайте давайте! Ты, гляжу, оздоровел малость?

— Оздоровел… — Обалдение немного отпустило мастера.

— Вот и добро! — Филимон переложил клюку из руки в руку и повернулся к уряднику. — Урядник Прокопий, пошли за плотниками, скажи, пусть к терему идут. Все.

— Слушаюсь, господин наставник!

Парень исчез.

— А тебя, Млава, за службу хвалю! — Филимон с лёгкой улыбкой поднёс руку к шапке.