По этому параметру Куба достаточно сильно задерживается – причины уже упоминались. Так, иметь компьютеры в частном пользовании разрешили только в марте 2008 года. Впечатляет? Но обусловлен запрет был отнюдь не принципом "держать и не пущать", а элементарными проблемами с электроэнергией.
Рауль Кастро, издавая соответствующий указ, отметил: "Руководствуясь всё большей доступностью электричества, власти пришли к решению разрешить продажу некоторых ранее запрещённых устройств".
Помимо компьютеров, был снят запрет на видео- и DVD-плееры, 19- и 24-дюймовые телевизоры, электрические скороварки, рисоварки, микроволновые печи и т. п. Когда электричества стало хватать – разрешение было дано всем.
Куда справедливее, чем разрешать неограниченное потребление узкой прослойке, держа других за третий сорт, не так ли? Если некто настолько эффективный менеджер, так пусть работает так, чтобы жизнь улучшалась у всех, а не только у "эффективного собственника".
Как известно, сам Фидель Кастро никогда не ездил на инкрустированных золотом лимузинах, как свергнутый им диктатор Батиста, и на фоне остальных коммунистических лидеров конца XX века выглядит аскетом. Он не пользуется спецраспределителями, получая еду по карточкам, как и обычный кубинец, и так далее. Читал где-то, что для визита в Европу в 1995 г. ему пришлось специально пошить цивильный костюм – до этого в его гардеробе таких не было, лишь несколько военных френчей.
В преддверии 50-летия годовщины начала кубинской революции "Аргументы и факты" подготовили серию эксклюзивных репортажей.
Приведу отрывок из одного интервью с работником городской администрации в Тринидаде на тему настроений некоторых кубинцев "а может, капитализм?":
"– Кубинцы думают, что при капитализме все станут богатыми и счастливыми. Им ещё предстоит узнать то, что уже знаете вы: всплеск преступности, когда убивают за копейку, уличные разборки между мафией, безработица, инфляция, сумасшедшая квартплата, платные медицина и образование. Получать же люди будут все те же 20 долларов, потому что все чиновники начнут воровать. Сейчас-то жизнь плохая, но я рад, что лечусь без денег и в стране нет мафии".
Ещё мнение:
"– Компартия не выпустит власть, – считает живущий в Майами бывший кубинский революционер, участник войны, приведшей к свержению в 1959 году диктатора Батисты Эрнесто Миас. – Она уже видела, к чему привело ослабление диктатуры в СССР, – страна рухнула. Править островом после братьев Кастро будет военная хунта, которая, скорее всего, проведет реформы по китайскому образцу. Даже я считаю, что лучшее для Кубы – это коммунизм. Почему? Сейчас народ кроет Кастро на чём свет стоит, но я уверен, что максимум через лет пять после того, как на Кубе установится капитализм, на острове начнется партизанская война в горах под лозунгом "Верните нам Фиделя!".
В.А. Бородаев в работе "Кубинская модель социализма: копия советской или воплощение национальной идеи?" отмечает, что характерной чертой кубинской модели является постоянная и непримиримая борьба с коррупцией. Своими корнями она уходит в дореволюционный период, когда в условиях неоколониального режима в стране коррупция приняла широкий размах. Она поразила всю прежнюю политическую систему общества, способствовало разложению правивших страной партий.
Одним из главных лозунгов революционного движения на Кубе в 50-е годы была борьба с коррупцией в государственном аппарате. Наряду с задачей национального и социального освобождения, выдвигавшейся революционным движением с конца 19 века, борьба против коррупции, являясь составляющей концепции социальной справедливости, вошла в качестве важнейшего звена в выковывавшуюся в течение столетия кубинскую национальную идею.
"Коррупция представляет опасность для любого общества, для социалистического же она является системным врагом, ибо подрывает сами его основы, ведёт его к перерождению, вызывает эрозию принципов социальной справедливости, наносит огромный моральный ущерб. В конечном итоге коррупция ведёт к делегитимизации политической системы и кладёт начало её деинституционализации.
Эти азбучные истины политической науки практически игнорировались в последние десятилетия в СССР и были очень хорошо усвоены кубинским политическим руководством.
