Более того, кроме государства, социальный либерализм допускает и другие формы социального контроля. Вот две характерные цитаты, относящиеся к первой половине XX в.: «У либерализма в данной ситуации есть единственный шанс: это отказ – в теории и на практике – от учения, согласно которому свобода есть полновесная и готовая принадлежность индивидов, независимо от социальных институтов и порядков, и осознание того, что социальный контроль, особенно над экономическими силами, необходим для обеспечения гарантий свободам индивидов, в том числе свободам гражданским» [Дьюи, 2003, с. 221]. «Социальный либерализм не имеет никаких предубеждений против государственного вмешательства, он может мыслить и поступать “интервенционистски”, он не отрицает
Социальные либералы сосредоточились на полемике с двумя радикальными концепциями – либерализмом, рассматривающим свободную конкуренцию как идеальный экономический механизм, и социализмом, провозглашающим государственную собственность и государственное управление экономикой неотъемлемыми чертами идеального общества. Однако, утверждая необходимость компромисса между рынком и государством и признавая возможность других форм социального контроля, они не предложили каких-либо конкретных путей решения проблемы.
Иная идея – идея сотрудничества, или кооперации, лежит в основе другого, возможно, менее влиятельного, но активно развивающегося направления социально-экономической мысли – анархизма. Его основоположники (П. Прудон, М. Бакунин, П. Кропоткин) были противниками и государства как такового, и капитализма с его частной собственностью и рынком. Так, Кропоткин писал: «Мы представляем себе общество в виде организма, в котором отношения между отдельными его членами определяются не законами, наследием исторического гнета и прошлого варварства, не какими бы то ни было властителями, избранными или же получившими власть по наследию, а взаимными соглашениями, свободно состоявшимися, равно как и привычками и обычаями, также свободно признанными». И далее: «…анархисты считают, что существующая теперь частная собственность на землю и на все необходимое для производства точно так же, как теперешняя система производства, преследующая цели наживы и являющаяся его следствием, есть зло…» [Кропоткин, 2002, с. 161, 200]. Ряд анархических течений дали основания для формирования в общественном мнении негативного портрета анархизма. Его современные теоретики приписывают такие черты, как эскапизм, нечаевщина, эксгибиционизм, отвержение любых форм организации и самодисциплины, «буржуазному влиянию», давно преодоленному анархистами. «Конструктивный анархизм… базируется на организации, на самодисциплине, на интеграции, на централизации – не принудительной, но федералистской» [Dolgoff, 2001, рр. 1–3].
Среди многочисленных современных вариантов анархизма есть и такие, которые фактически признают государство и капитализм, но отводят им второстепенные роли в будущем обществе (см. [Дамье, 2001; Hahnel, 2005]). Вот один пример: «Либертарианская организация должна отразить всю сложность социальных отношений… Она может быть определена как федерализм: координация путем свободного соглашения, на местном, региональном, национальном и международном уровнях. Речь идет об огромной скоординированной сети добровольных союзов, охватывающих всю совокупность общественной жизни, в которой все группы и ассоциации пожинают плоды единства и в то же время располагают автономией в своих собственных сферах… Автономия невозможна без децентрализации, а децентрализация невозможна без федерализма» [Dolgoff, 2001, р. 5].
