В качестве примера можно вспомнить историю российского законопроекта о волонтерской деятельности. Инициатива создания закона была озвучена уже после того, как начали эффективно работать несколько волонтерских организаций, созданных во многом благодаря современным возможностям удаленных коммуникаций.
Эта реакция вполне соответствует формулировке Рубинштейна [Рубинштейн, 2012], согласно которой политическая ветвь формирования общественных интересов актуализирует лишь такие интересы, которые готова признать совокупность действующих институтов и индивидуумов, обладающих властными полномочиями. Однако изучение материалов, предоставляемых деятельными сетевыми сообществами, позволяет снизить влияние фактора неопределенности, который, по мнению Рубинштейна, не позволяет нормативным интересам общества стать видимыми иначе, чем в проекции, детерминированной действующими институтами и политической системой.
Исходя из ответов на поставленные в начале статьи вопросы можно залючить, что российское общество в своем большинстве не готово принять либеральную составляющую социального либерализма. Вместе с тем мне не кажется ни правильным, ни перспективным на этом основании отказываться от попыток ориентации на него при формировании социально-экономического и политического контекста. И прежде всего потому, что в обществе, как я пыталась показать, присутствует доля населения, уже ориентирующаяся на данные ценности в своем поведении, и это наиболее образованная и активная часть общества. Без учета ее интересов общественное устройство в целом будет терять потенциал развития, что негативно скажется на положении и той группы населения, которая пока не готова принять нормы либеральной модели.
Тот факт, что к тем, кто совмещают относительно высокий образовательно-профессиональный уровень, соответствующий уровень дохода и самоидентификации, относятся лишь около 20 % населения, свидетельствует, что институциональный контекст социально-экономического поведения нуждается в корректировке. Она должна быть направлена на преодоление противоречия между профессионально-квалификационным и образовательным уровнем людей, с одной стороны, и их местом в системе общественного воспроизводства и размерами дохода и собственности, а также социальным престижем – с другой. Представляется, что лишь после того, как эти противоречия будут преодолены, будут созданы предпосылки для расширения массового запроса на социально-либеральную модель развития.
Модернизация России: социально-гуманитарные измерения (2011). Под ред. Н. Я. Петракова. М.-СПб.: Нестор-История.
Социум XXI века: рынок, фирма, человек в информационном обществе (1998). Под ред. А. И. Колганова. М.: Экономический факультет МГУ, ТЕИС.
