-- В 1962 году ученые молодого Новосибирского научного центра, -говорит она, -- впервые проводят Всесибирскую физикоматематическую олимпиаду школьников. Председатель олимпийского комитета -- директор Института ядерной физики, академик Андрей Михайлович Будкер. Олимпиада проводится в три тура. В школы Сибири -- в самые окраинные, самые глубинные -- летят письма с задачами первого тура. Адрес для ответов прост: Новосибирск, 72. Олимпиада. Весной в краевые и областные центры выезжают ученые. Разыскивают авторов удачных решений, беседуют с ними, отбирают участников второго, очного, тура, а его победителей приглашают в Академгородок. Летняя школа. Лекции всемирно известных академиков, дискуссии "у фонтана", защита фантастических проектов. На экране Ибрагимову сменяет академик Лаврентьев.
-- Иногда спрашивают: почему мы решили устроить именно физико математическую школу, а не какуюнибудь другую? -- говорит он. -- Это была вовсе не прихоть и не следствие чьего-то особого пристрастия к этим наукам, а дань той роли, которую играет математика в решении научных и практических задач. ФМШ дает школьнику общеобразовательную подготовку, но с углубленным изучением математики, физики, химии. Естественный вопрос: не способствует ли зазнайству создание для молодежи особо благоприятных условий? Смею утверждать, что такая опасность скорее грозит одаренным ребятам в обычной школе. Программу по любому предмету они осваивают с легкостью, учителя ставят сплошь пятерки, часто даже не спрашивая, в результате они перестают работать. Превосходство над другими нередко рождает ощущение собственной гениальности. А в ФМШ зазнайства быть не может, потому что читают лекции, ведут занятия настоящие математики и физики, часто кандидаты наук, иногда академики, крупнейшие ученые. Тут не зазнаешься. Кроме того, в ФМШ сложилась определенная система трудового воспитания: ребята сами убирают свои помещения, чинят мебель. Сюжет прерывается кадрами, снятыми любительской камерой, которая "заводит" в наполненную юношами и девушками с одухотворенными лицами аудиторию. У доски стоит черноволосый юноша. "Давайте возьмем, например, искусственный мозг", -- говорит он. Тут встает другой юноша, который произносит под всеобщую одобрительную реакцию однокашников: "Проблема вся в том, зачем нам нужен гениальный человек. Нам вообще человек-то не нужен, нам нужна голова его. (Смех в зале.) Она будет мыслить дальше". -- "Она будет бунтовать", -- говорит третий юноша под всеобщий смех солидарности аудитории. На экране вновь Ром и Леафар. -- Кроме того, -добавляет Ром, -- в Анаукс существуют школы с преподаванием некоторого числа предметов на иностранных языках. В кадре снова академик Лаврентьев. -- Для ребят с "умными руками", со склонностью к изобретательству, -- горит он, -в Академгородке создан Клуб юных техников (КЮТ), для которого удалось построить отдельное здание. Они выдумывают и строят вездеходы и болотоходы, ведут астрономические наблюдения, конструируют приборы, которые используются в наших институтах. Работы кютовцев получили около двухсот медалей ВДНХ, сто дипломов всесоюзных конкурсов. На базе КЮТа созданы специальные технические классы в физматшколе.