Работы Глазго медиа груп широко обсуждались в кругах СМИ и в академической среде. Некоторые продюсеры новостей обвинили исследователей в том, что последние просто хотели выразить свои взгляды, которые, как показалось первым, были на стороне бастующих. Они указывали на тот факт, что в «Плохих новостях» имелась глава, посвященная «Профсоюзам и СМИ», между тем как главы о «Менеджменте и СМИ» не было. Критики из СМИ утверждали, что это было необходимо обсудить, поскольку руководство предприятий зачастую обвиняет журналистов, работающих в сфере новостей, в том, что они настроены против них, а не против бастующих.
Критика со стороны ученых отмечала аналогичные моменты. Мартин Харрисон получил доступ к записям передач теленовостей программы «Независимые теленовости» за тот же период, что и в оригинальном исследовании (
С точки зрения Харрисона, члены Глазго медиа груп ошибочно утверждали, что в теленовостях уделялось слишком много внимания последствиям забастовок. Как-никак гораздо большее количество людей обычно сталкивается с последствиями забастовок, нежели участвует в них. Иногда жизнь миллионов людей нарушается из-за действий небольшой группы. В заключение, согласно анализу Харрисона, многие утверждения Глазго медиа груп были просто ложными. Например, в отличие от того, что утверждали члены Глазго медиа труп, в новостях, как правило, назывались профсоюзы, вовлеченные в диспут, и сообщалось о том, являлись ли забастовки официальными или же неофициальными.
В ответ на подобную критику, члены группы заметили, что исследование Харрисона было отчасти спонсировано вещательной компанией Ай-ти-эн (ITN), что, возможно, ставило под сомнение его беспристрастность как ученого. Расшифровки, внимательно изученные Харрисоном, были неполными, но включали в себя отрывки, которые в действительности Ай-ти-эн не транслировала вовсе.
С тех пор члены Глазго медиа груп выполнили ряд дальнейших исследований. В статье под названием «Увидеть — значит поверить» Грег Файло, один из членов группы, представил отчет о воспоминаниях различных людей о ряде событий из прошлого. В частности, он спрашивал о том, что помнят эти люди о забастовке шахтеров 1984–1985 гг. — крупной и длительной конфронтации между профсоюзом горняков во главе с Артуром Скаргиллом и консервативным правительством г-жи Тэтчер (
Файло показал различным группам лиц фотографии, касающиеся забастовки, и попросил их написать об увиденном новостные истории-репортажи так, как если бы те являлись журналистами. Файло также расспросил их о том, что они помнят о забастовке, интересуясь, например, тем, была ли забастовка в целом мирной или нет. Он обнаружил, что написанные истории очень напоминали оригинальные телепередачи, которые появлялись во время забастовки. Многие фразы совпадали буквально.
Больше половины людей полагали, что пикетирование, имевшее место во время забастовки, носило весьма жестокий характер (на самом деле акты насилия были очень редким явлением). Файло заключил, что «может быть необычайно трудно критически оценивать господствующее мнение СМИ в случае, когда доступ к альтернативным ресурсам информации ограничен. В таких обстоятельствах мы не должны недооценивать власть СМИ» (
В своей работе «Понимая ситуацию» Глазго медиа груп собрала материалы последних исследований в области теленовостей. Редактор издания, Джон Элдридж, отмечает, что дискуссия, вызванная первой работой группы, по-прежнему продолжается (
Однако вопрос о том, что новости — это всегда не просто «описание» того, что «произошло на самом деле» в определенный день или неделю, остается. «Новости» — это сложная конструкция, которая регулярно влияет на то, «о чем» они. Например, когда какой-нибудь политик появляется в той или иной программе новостей и дает свой комментарий по спорному вопросу — скажем, по поводу состояния экономики и что с ней необходимо делать, — этот комментарий сам по себе становится «новостью» в последующих программах.
