Образование в течение долгого времени было полем политических сражений и продолжает оставаться таковым и в начале нового XXI столетия. Длительные споры сконцентрировались на проблемах единого школьного образования — на образовательных стандартах и на неравенстве в обществе в более широком смысле. Первоначально идея единого среднего образования встретила поддержку с обоих концов политического спектра. Однако поскольку именно лейбористское правительство претворило в жизнь единую систему школьного образования, как уже было сказано, поддержка единого образования обычно ассоциируется гораздо чаще с политическим левым флангом, чем с правым. Творцы системы единого среднего образования считали, что новые школы создадут больше равенства возможностей, чем это было возможно при системе образования, основанной на отборе. Они не уделяли много внимания учебным программам как таковым, поскольку их больше беспокоило равенство доступа к образованию.
Когда премьер-министром стала г-жа Тэтчер, критика единого школьного обучения со стороны консерваторов стала звучать более громко. Консерваторы считали, что нельзя допустить исчезновения классических школ, как это могло произойти при введении единой системы школьного обучения. Они были решительно настроены на создание большего многообразия школ на уровне среднего образования и, соответственно, на то, чтобы родителям был предоставлен более широкий выбор типа образования для их детей.
В конце 1980-х гг. г-жа Тэтчер заговорила о начале «революции» в управлении школами. Такая революция должна была демонтировать огромные единые школы и уменьшить власть местных органов образования, отвечавших за управление этими школами. Закон об образовании 1988 г. в добавление к тому, что вводились общенациональные учебные программы, устанавливал также новую систему управления школами, получившую название «местное управление школами». Передача власти в управлении школами местным органам должна была стать противовесом неизбежной централизации, связанной с введением общенациональных учебных программ. Предполагалось, кроме того, создание новой группы Городских технологических колледжей (ГТК) и школ, существующих на гранты. Школы, финансируемые с помощью грантов, имели право выйти из-под контроля местных властей и получать финансирование непосредственно от государства. Им также предоставлялось право набирать до 50 % своих учащихся исходя из их способностей. Критики такой политики в области образования утверждали, что она еще больше увеличит существующее неравенство между школами и уничтожит эгалитарный принцип, присущий единой общеобразовательной школе.
Критики единой системы образования считают, что она потерпела неудачу в двух отношениях. Во-первых, по мнению таких критиков, она не только не способствовала большему равенству возможностей, но скорее привела к обратному результату. Прогресс в учебе способных детей из более бедных семей, которые могли бы преуспевать во времена системы «элевен-плас», в единых общеобразовательных средних школах сдерживается. Во-вторых, не менее важно, по мнению критиков, что единые общеобразовательные школы предоставляют только весьма низкий стандарт образования, потому что блестящие успехи не получают вознаграждения, а специализация не поощряется.
До введения системы единого среднего школьного образования 20 % учащихся сдавали экзамен элевен-плас и шли учиться в классическую среднюю школу. Целью реформы было создание школ, где вместе учились бы и способные, и менее способные дети. В каждой государственной общеобразовательной школе должно было быть 20 % школьников, обладающих самым высоким уровнем способностей.
Все, однако, обернулось не так, как планировалось. Если судить по результатам экзаменов, только в 27 % единых средних школ учится 20 % или более учащихся, обладающих высоким уровнем способностей. Частью той же картины является то, что учащиеся этой категории способностей оказались сконцентрированными в определенных школах больше, чем это предполагалось: так, 18 % единых средних школ сконцентрировали у себя больше 20 % самых способных детей. Эти школы по существу, если не по названию, превратились в классические средние школы. Менее успешные школы в этой системе в большей или меньшей степени стали эквивалентами прежних средних современных школ. В 38 % школ доля школьников высшей категории способностей составляет 10 % или еще меньше, а в 16 % школ их доля не достигает и 5 %.
