Утыкаюсь носом в его висок, вдыхая родной запах вперемешку со слабым ароматом дешевого мыла из мотеля. Пока Дивер одной рукой копается в рюкзаке где-то под сидением, мои пальцы скользят по его горящей коже, огибая широкие плечи, сильные руки и тяжело вздымающуюся грудь. И это все – только мое. Больше никто не может трогать и целовать его. Только я. И я его не отпущу.
Приглушенный шорох упаковки кажется слишком громким в тишине салона машины, и, когда его пальцы задергали мою ширинку, я облегченно выдыхаю. Я больше не могу терпеть, все мое тело дрожит от возбуждения. Приподнявшись, помогаю Нейтану стянуть с меня одежду. Но я так тороплюсь, что ударяюсь ногой о дверцу и вскрикиваю от резкой боли в колене. Дивер тут же притягивает меня к себе, успокаивающе поглаживая ногу, а его губы накрывают мои, и я забываю, что у меня вообще может что-то болеть. Я приподнимаюсь, и его напряженный член оказывается там, где должен быть.
Его ладонь на моих ягодицах сжимается, и дрожь предвкушения охватывает все мое тело. Я медленно опускаюсь, пока горячие ладони скользят по моей спине и талии. Несмотря на уже болезненное желание, я не спешу, наслаждаясь реакцией его тела. Впитываю каждый его судорожный вздох, нетерпеливое рычание, приглушенный стон и напряжение горячей плоти во мне.
Но когда он начинает сам толкаться в меня, я сдаюсь. Я больше не играю, пусть делает со мной что хочет и как хочет. Прижавшись к нему вплотную, я обхватываю его шею руками. В кромешной тьме Нейтан быстро находит застежку от белья и освобождает меня.
Наконец я опускаюсь ему на бедра и ощущаю себя наполненной. Его член пульсирует внутри, а ладони управляют моими бедрами, заставляя двигаться быстрее, и я уже не сдерживаю стоны, прорезающие ночную тишину. Запустив пальцы в его влажные от пота волосы, я приближаю к себе его лицо и покрываю его поцелуями.
– Ты меня с ума сводишь, – горячо шепчет Дивер. – С тобой я забываю обо всем.
Его губы касаются моей шеи, а ладони гладят мою спину, и я сама уже двигаю бедрами ему в такт, позволяя входить резче и глубже. Он покусывает мою кожу, и эта маленькая боль доставляет мне еще больше удовольствия, заставляя задыхаться от жара, наполняющего мое тело.
Осторожно поджав колени, я усаживаюсь поудобнее, чуть оттолкнув его к спинке сидения, и Дивер, зашипев, запрокидывает голову. Я беру его лицо в ладони и, скользнув языком по губам, врываюсь ему в рот. Он запускает пальцы в мои волосы и углубляет поцелуй так резко, что я случайно прикусываю его нижнюю губу. Он не дает мне отстраниться, лишь прижимая ближе к себе, пока я не ощущаю металлический привкус во рту.
– Нейтан?.. – бормочу я ему в губы.
– Все хорошо, мне не больно, – быстро шепчет он, вытерев рот тыльной стороной ладони, и снова приближается к моим губам, но я чуть отстраняюсь.
– Прости, – едва слышно говорю я, осторожно вытирая пальцем кровь с его опухших от поцелуев губ.
– Это не ты сделала, – говорит он, точно так же вытерев свою кровь с моего лица. – Во время драки получил по лицу. Бывает, ничего страшного, – пытается успокоить он.
Нейтан одной рукой обхватывает меня, а второй держит за подбородок, властно терзая мой рот своим грубым языком. Ища хоть какую-то опору, я вцепляюсь пальцами в подголовник, а второй рукой скольжу по сильной руке, что удерживает меня.
Чуть сильнее раздвинув ноги, я ощущаю его глубже и задыхаюсь от собственных стонов, когда он задевает меня в самых чувствительных местах.
Грубые пальцы Нейтана скользят к клитору, и, ощутив его умелые движения там, я лихорадочно вздрагиваю. Вдруг между ног словно что-то взорвалось, и жар разлился по всему телу.
Продолжая крепко удерживать меня, Дивер делает последние толчки, уверенно и быстро направляя мои бедра. Через мгновение он замирает во мне, и я слышу его приглушенный грудной стон. Его прерывистое дыхание касается моей кожи, а капельки пота стекают с волос.
Мягко оттолкнув его к спинке, я вплотную прижимаюсь к его горячему, скользкому торсу и утыкаюсь носом в шею. Каждым дюймом своей кожи я ощущаю, как тяжелые удары его сердца сотрясают наши тела. Пульсация между ног медленно затихает, а туман перед глазами рассеивается. Окна в машине запотели, лишь усилив ощущение нашей изолированности от остального мира. Здесь только мы. Лишь я и он. И это все, что имеет значение.
– Мне слишком хорошо с тобой, – слышу я его глубокий голос и чувствую, как сильные руки обвивают меня, крепче сжимая ребра.
Нейтан предложил поспать в машине, потому что мы оба вымотались, но я решила, что еще в состоянии довезти нас до следующего ближайшего мотеля. Дивер отключился почти сразу, как только мы отстранились друг от друга, хотя это было тяжело. Отстраниться от этого парня не просто тяжело. Это труднее, чем вылезти зимним утром из-под теплого одеяла. Это так болезненно, словно приходится отрывать часть от себя каждый раз. И до тех пор, пока я не коснусь его снова, мое тело так и будет ныть и ломить.
Через пару часов рассвет, и я надеюсь, что удастся доехать до мотеля и уснуть раньше. Ненавижу засыпать при свете.
