Его теплая рука плавно заскользила под футболкой по моей спине, вызывая волну мурашек. Дивер хмуро щурится:
– Замерзла?
– Нет, – я прикусываю губу, сдерживая глупую улыбку.
Замерзнешь с ним! Когда всю ночь к тебе жмется горячий во всех смыслах парень и стискивает в своих объятиях, невозможно замерзнуть. Тут как бы не расплавиться.
– И что ты делаешь? Наблюдаешь за тем, как я сплю? – На его лице проявляется хитрая ухмылка, и я вижу ямочки. Эти чертовы ямочки.
Пойманная с поличным, я спешу отвести взгляд и неубедительно оправдаться:
– Вообще-то, я охраняла твой сон. Можешь не благодарить.
Убираю спутанные пряди темных волос с его лба.
– Правда? Чем же я заслужил такого сексуального ангела-хранителя?
Его слова заставляют меня рассмеяться, смущенно уткнувшись лицом в его шею.
Кажется, Нейтан никогда не делал мне комплиментов. Да и никто прежде не называл меня сексуальной. Даже в шутку. Я и сама себя такой не считала. До Нейтана. Странно, но с ним я ощущаю себя иначе во всех отношениях. И еще страннее то, что мне нравится та версия меня, которую раскрывает Дивер.
– Давно проснулась?
Я киваю, и мне кажется, что мой ответ расстроил Нейтана, потому что он хмурится, опустив взгляд:
– Снова кошмары?
– Нет, – заверяю я, качнув головой. – Сегодня нет.
Нейтан судорожно вздыхает, болезненно поморщившись.
– Бель, мне так жа…
– Прекрати, – останавливаю я. – Не надо больше извиняться, помнишь?
Дивер устало прикрывает веки, и, хотя он молчит, я почти слышу протест в его мыслях. Крепко взяв в ладони его лицо, я приближаюсь и целую его колючую щеку.
– Как же ты не понимаешь, сколько хорошего сделал для меня, Нейтан?
– Но ты постоянно плачешь и страдаешь из-за меня, – возражает Дивер. – Не понимаю, почему ты меня не ненавидишь после всего…
Немного отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза, и вижу лишь растерянность. Его взгляд мечется по всему моему лицу, выискивая ответ и тщетно пытаясь что-то понять. Если бы любовь вообще поддавалась пониманию.
«Я люблю тебя, придурок, люблю до безрассудства!» – рвутся из меня слова, но застревают колючим комом в горле. Боже мой, почему так сложно произнести их?
Признаться честно, я представляла любовь иначе.
Я ожидала, что любовь согревает. А не сжигает дотла, заставляя гореть изнутри и снаружи, терять себя в этом неконтролируемом, губительном и разрушительном пламени.
Я полагала, что любовь – спасательный круг, что удерживает на плаву. А не ощущается временами как удавка с булыжником, привязанная к шее и тянущая на дно, в самый темный омут и не дающая дышать.
Я думала, любовь приходит в жизнь и делает ее легче, позволяя разделить с любимым человеком все трудности на двоих. Но, оказывается, иногда любовь и есть самая большая трудность.
Я не думала и о том, что осознание приходит в такой тяжелый момент. Мне казалось, что понимаешь свои чувства к человеку в момент особой нежности или страсти. Когда в животе бунтуют бабочки, а в груди разливается тепло.
Но не у меня. И не с Нейтаном. Черт, у нас, кажется, все не как у нормальных людей. Я поняла, что люблю, когда узнала худшее о нем. Осознала, что принимаю все его недостатки и плохие поступки. Какой-то парадокс.
Выходит, любят не за что-то хорошее.
Любят вообще не за что-то.
– Нейтан, – устало вздыхаю я, нежно проводя пальцем по его скуле, – просто прими это; я здесь, я с тобой и никуда не денусь. Знаю, как тяжело тебе было открыться. И ценю то, что ты мне все рассказал. Но давай закроем эту тему? Как я и говорила, мое отношение к тебе неизменно. Точка.
Если раньше я думала, что видела растерянность на его лице, то не знаю, как назвать то, что отражает оно сейчас. Приоткрытые тонкие губы дрожат, а в прищуренных глазах тысяча немых вопросов. И, пока он не начал их высказывать, я наклоняюсь и мягко целую его в губы.
– Не пытайся понять это, – шепчу я и целую глубже, – я и сама себя не понимаю.
– Ты ненормальная, Бель, – бормочет он, зарываясь пальцами в мои волосы.
– Беглый преступник и сумасшедшая… – улыбаюсь я, чуть отстранившись, пока наши губы едва соприкасаются. – Звучит как сюжет для фильма.
Нейтан тихо усмехается, проводя рукой по моим ребрам, заставляя вздрогнуть – не то от щекотки, не то от нарастающего возбуждения.
– Да? И какой жанр у этого фильма? – Не дождавшись ответа, он накрывает мои губы своими, и его горячий язык настойчиво врывается в мой рот.
Его теплая ладонь опускается ниже и касается моей кожи под одеждой. Его пальцы сильно сжимают мои ягодицы, и, чтобы не задохнуться от его ласк, я отстраняюсь, опуская поцелуи ниже и оставляя влажную дорожку на его шее. Когда теплые пальцы оказываются у меня между ног, я вздрагиваю всем телом, сжав ногами его бедра.
Он дразняще касается меня, мучая, растягивая удовольствие, заставляя изнывающе тереться о его напряженный пах.
– Нейт… – протяжно выдыхаю я, уткнувшись во вздымающуюся грудь, пока мои бедра сами двигаются навстречу его ласкам.
Черт, мне нужно больше. Больше, чем пальцы. Я хочу его. Внутри. Сейчас.
– Давай останемся здесь? – заговорщицски шепчет Нейтан, и я ощущаю, словно мне перекрыли дыхание.
