Соучастники в любви полностью

С тяжелым вздохом Дивер подходит ближе и осторожно касается моей щеки.

– Ты спросила, почему я такой, помнишь? – его голос дрожит, и я слегка киваю. Выдохнув, он отвечает: – Потому что слишком много думал обо всем, что натворил. Позволил этим мыслям засесть во мне и разрастись вот здесь, – его палец мягко стучит по моему виску. – И посмотри на меня: чуть не слетел с катушек. Или все же слетел… Не знаю. В общем, сама видишь, кем я стал. И я не желаю такого тебе, Бель. Прошу, блокируй эти ядовитые мысли. Не поддавайся им. Не позволяй этой тьме погасить твой свет, хорошо?

– Но Нейт…

– Обещай, – требует он. – Обещай, что не станешь такой, как я.

Я замешкалась, вглядываясь в лицо напротив. Почему его взгляд под нахмуренными бровями стал вдруг таким тяжелым? Почему взволнованная дрожь в его голосе пробилась через напускное спокойствие, которое он показывал всю дорогу? Почему он вообще ждет от меня какого-то сомнительного обещания? Разве я могу обещать такое?

– Но ты же поможешь мне? Ты ведь будешь рядом и поможешь не слететь с катушек? – я с надеждой вглядываюсь в его глаза. Почему-то я верю, что теперь с ним я могу справиться с чем угодно.

Нейтан заключает меня в теплые объятия, и теперь мурашки покрывают мою кожу под одеждой не от холода, а от мягких прикосновений его рук, от ощущения прерывистого дыхания на макушке и от тихого шепота:

– Конечно. Я люблю тебя.

Приятное, трепещущее тепло волной проносится по всему моему телу от этих слов. Размеренный ритм его сердца мягко ударяет о грудную клетку, успокаивая и мое. Никогда не перестану удивляться Диверу. Как этот парень умудряется быть таким разным? Вчера он был вспыльчив и груб, а сейчас проявляет такую простую нежность. Это бесит и вызывает желание обнять его крепче одновременно.

Дивер не спешит выпускать меня из рук, да и мне не хочется отстраняться от него, но, когда сквозь наше смешанное шумное дыхание до меня доносится приглушенный гул, я напрягаюсь. Неужели это?.. Не верится. Протяжный автомобильный сигнал раздается где-то вдалеке. Боже! Надеюсь, это не галлюцинации и я не лежу сейчас где-нибудь полумертвая от истощения!

– Ты слышал?! Нейт, ты слышал? Это шоссе? Неужели мы дошли?! – кричу я и с новыми силами срываюсь с места, таща Нейтана за собой.

По мере того как мы пробираемся через ветки на шум, звуки с шоссе становятся все отчетливее. Когда между густыми зарослями деревьев начинают мелькать обрывки проносящихся машин, я мчусь еще быстрее, слыша позади Нейтана. Достигнув широкой обочины, я останавливаюсь и только теперь, согнувшись пополам, ощущаю, как усталость наваливается на все мое тело свинцовым одеялом, еще пуще прежнего. Я едва держусь на ногах, пока пытаюсь отдышаться. В горле жутко пересохло, и огромная вывеска «ЗАКУСОЧНАЯ» на одноэтажном здании по ту сторону шоссе манит как никогда. Но остатки разума останавливают поток моих фантазий. Я понимаю, что это небезопасно.

– Да! Все-таки правильно запомнил карту! – победно восклицает Нейтан, но из-за одышки и севшего голоса это звучит нисколько не бодро.

– Что?

Недоумеваю я, обводя взглядом местность вокруг. Он вел нас сюда? Ни указателей, ни заправки, ни автостанции. Только шоссе и придорожное кафе на другой стороне. И, проследив за его восторженно-безумным взглядом, прикованным к вывеске, взрываюсь:

– Ты сдурел?! Нет… Только не говори, что ты привел нас в закусочную! Там могут быть камеры! Люди! Тебя могут узнать! Могут вызвать копов! – мой голос срывается, и я сглатываю, ощутив острую необходимость выпить хоть глоток воды. Все настолько плохо, что я готова пить хоть из огромной лужи по ту сторону дороги!

– Успокойся, все будет в порядке. Никто нас не узнает, мы же не знаменитости какие-то, – усмехается Дивер, но его тон еще больше меня возмущает. – Мы зайдем, поеди́м и выйдем. Никто даже не обратит на нас внимания.

– Не обратит внимания?! – мой вскрик не заглушает даже пронесшаяся мимо фура. – Взгляни на нас: мы оба выглядим не лучше, чем Болотная тварь![9]

– Кто?

– Неважно…

– Не понимаю, о чем ты. По-моему, ты выглядишь прекрасно, – со слащавой ухмылкой говорит он и подходит ближе.

Жалкая попытка унять негодование очевидной лестью вызывает лишь очередное возмущение.

– Дивер, прекрати страдать хренью. Нам нужно решить, что делать дальше. У меня нет сил на все эти глупости, правда, – вздыхаю я устало.

– У меня тоже нет сил на ссоры. Мы пойдем туда, а пока будем ужинать и отсиживать уставшие задницы, как раз подумаем над дальнейшими действиями. Это будет наше первое настоящее свидание.

– Какой же ты придурок, Дивер… – выдавливаю я не своим голосом. – Так нельзя. Нам нужен нормальный план.

– Но это идеальный план, – он улыбается так, что даже отросшая щетина не скрывает его ямочек. И теперь мне сложнее злиться. – Я хочу провести с тобой время. А тебе нужно лучше питаться, иначе от тебя ничего не останется, – он тычет мне в ребра перебинтованной ладонью и тут же сам морщится от боли.