Опускаю взгляд и вижу квадратик фольги, зажатый между ее пальцами, и понимаю, что попал. Сейчас мне нужно собрать всю свою волю, чтобы не сорваться, но я уже истратил ее на то самое решение, что принял за ее спиной.
– Нейт? – полушепотом зовет Бель.
Этим ее полушепотом, что сводит меня с ума и превращает в животное.
– Нет.
– Что?.. Почему нет? – недоумевает Бель, а я трусливо избегаю ее взгляда, потому что если попадусь, то тут же сдамся.
Перестаю касаться ее и делаю пару шагов назад в надежде, что это поможет отвлечься.
– Потому что, – огрызаюсь я, но она продолжает глядеть выжидающе. – Ты же не серьезно? После всего, что было? Здесь? Сейчас? Ты… ненормальная, и я уже говорил это.
– Говорил, – ее голос звучит обиженно, но твердо. – Несколько часов назад. Когда я думала, что умру и больше тебя не коснусь.
Черт. Я выдыхаю, будто надеюсь вытолкнуть из груди это болезненно щемящее чувство, но оно не уходит. Как бы мне ни хотелось, я не могу сейчас поддаться. Не могу позволить себе один последний раз, потому что знаю: мне всегда будет мало. Я буду вспоминать об этом и корить себя за то, что мог взять больше. Почему правильные поступки даются так тяжело?! Видимо, я настолько конченый, что за всю жизнь меня хватило лишь на один.
– Ты больше не хочешь меня, да? – снова ее расстроенный голос отдается в моем теле болезненной дрожью. – Так и скажи. Все хорошо, я понимаю. Мне самой от себя противно…
Не вынеся этого бреда, я одним рывком оказываюсь у кровати, прямо над Изабель.
– Да какого же черта ты такая упрямая? Я же сказал, что люблю тебя! Не слышишь? Повторить? Люблю! Хочу! Больше всего на этом проклятом свете!
Надрываю связки, а ей хоть бы что. Даже не отпрянула от меня, когда я орал ей в лицо. Лишь потерянно смотрит и спрашивает:
– Что с тобой такое, Дивер? В чем дело тогда?
Но лучше ей пока не знать, что со мной такое. Обреченно выдыхаю, опершись руками о матрас по обе стороны ее бедер, и едва слышно говорю ей часть правды:
– Боюсь… сделать тебе больно.
– Ты делаешь мне больно только когда отталкиваешь.
Ее тихий шепот вновь толкает меня к краю, а слеза, что катится по веснушчатой щеке, становится буквально последней каплей в чаше моей выдержки. И я сдаюсь. Я слабак, но к черту все. К черту все, что будет завтра. К черту все, что было вчера. Есть только она. Есть мы. А у нас есть это короткое, но такое нужное «сейчас». И будь я проклят, если не возьму все.
С глухим рыком набрасываюсь на Бель и подминаю ее под себя. Ее нежный язычок сразу находит мой, а ее холодные пальцы, стащив с меня куртку, оказываются под толстовкой. Щекочет, царапает, опускает ниже. Знает мои слабости. Дразнит.
Отстраняюсь, не в силах больше терпеть одежду между нами. Приподнявшись на локтях, Бель наблюдает за тем, как я натягиваю презерватив. По моей ухмылке понимает, что замечена и смущенно отводит взгляд, закусив губу. Так невинно. Черт. Сводит с ума. Как она это делает со мной? Один ее потемневший взгляд, одно слово, сказанное полушепотом, – и я становлюсь безвольным.
Меня всего нервно колотит от предвкушения, но почему-то я медлю, нависнув над Бель. Опускаю ладонь на обнаженную грудь, тяжело вздымающуюся от прерывистого дыхания. Убираю чуть завившиеся у лица светлые пряди за ухо и гляжу прямо в завороженно распахнутые глаза.
– Выкинь всю дурость из своей головы. Я всегда буду хотеть тебя, Изабель.
Медленно провожу рукой вниз по ее разгоряченному телу и останавливаюсь между ног.
– Даже когда сдохну и буду вариться в адском котле, все, чего я буду хотеть, – это ты.
Она мучительно прикрывает глаза и подается бедрами ближе. Нетерпеливая. Но я хочу насладиться. Хочу растянуть каждое мгновение, каждый ее стон, взмах ресниц, прикосновение. Хочу запечатлеть в памяти все. Хочу, чтобы этот момент не заканчивался.
Очередная молния, прорезав небо, рассеивает сумрак и заставляет застыть на мгновение. Жадно обвожу руками и взглядом Изабель. Мою Изабель. Снова ослепительная вспышка, показывающая мне, как возбужденно раскраснелись ее щеки и грудь. Хочется выть от осознания, что я обрел ее и скоро потеряю.
Ее тонкая светлая кожа будто подсвечена в полумраке, и даже следы моих кровавых пальцев на ней не нарушают совершенства. Черт. Это зрелище точно не покинет сознание до конца моих жалких дней, которые я проведу без любимой. Ее дрожащие пальцы хватают меня за волосы на затылке, несдержанно приближая к себе.
– Нейт… – шепчет она мне в губы, пряча взгляд, – не бойся сделать мне больно. Я не хочу, чтобы ты был нежным. Я… хочу почувствовать себя живой. Пускай даже через боль…
И я понимаю. Прекрасно ее понимаю. И тогда окончательно срываюсь с цепи. Как бешеный изголодавшийся пес, которому швырнули последнюю в его жизни кость перед мучительной смертью. Одним бесцеремонным рывком я наполняю ее полностью. Горячий стон обжигает мне шею и заглушает очередной раскат грома.
– Запомни, как я люблю тебя, Изабель. Только я могу любить тебя так, – рычу я, врезаясь в нее бедрами и сжимая чувствительную грудь.
