Нейтан ведет меня к кровати. Я хочу отдернуть руку, но понимаю, что без его поддержки грохнусь на пол, поэтому позволяю ему помочь мне сесть.
Я прикладываю все усилия, чтобы не зацикливаться на куске стекла, торчащем из моей стопы, но пульсирующая боль в ноге не дает этого сделать.
Через секунду Дивер, кинув аптечку на кровать, садится рядом. Закидывает мою раненую ногу себе на колени и собирается осмотреть рану, но, когда его пальцы приближаются к ней, я рефлекторно дергаюсь.
– Нет, нет, нет, не трогай! – лепечу я.
– Тише, Бель. Я просто посмотрю.
Черта с два! Конечно, Нейтан не собирается просто посмотреть. Я все еще упрямлюсь, пытаясь высвободить из его хватки свою ногу, и тогда он терпеливо продолжает:
– Мы не можем оставить осколок в твоей ноге, ты же понимаешь это?
Я киваю, скуля от боли. Нейтан крепко сжимает мою ногу. Я отворачиваюсь в надежде, что так будет легче, но ничего не меняется. Резкая боль снова пронзает стопу, и я, выругавшись, зажмуриваюсь, чтобы не заплакать. Но предательские слезы все равно обжигают уголки глаз. Не хочу быть размазней перед Нейтаном, но тут же вспоминаю, что этот парень видел меня рыдающей большее количество раз, чем кто-либо.
– Все хорошо, Бель… Тише… – Его пальцы успокаивающе поглаживают мою ногу, а глубокий голос будто обволакивает меня, давая ощущение безопасности. – Теперь я должен продезинфицировать, хорошо?
Он все равно это сделает, поэтому я лишь киваю, стиснув зубы. Нейтан бросает на меня обеспокоенный взгляд, а его пальцы держат мою лодыжку, словно тиски. В следующую секунду я чувствую сильное жжение и, сдержав крик, издаю лишь болезненный стон.
– Тише, тише, сейчас пройдет… – бормочет он.
Когда боль начинает утихать, я успокаиваюсь и вижу, что Дивер уже перевязывает мою стопу бинтом. Затягивает сильно, но не больно. Его движения точные и аккуратные. Так, словно он делал подобное уже тысячу раз. Его невозмутимость действует успокаивающе на меня.
Закончив накладывать повязку, Нейтан поднимает голову и, хмурясь, серьезным тоном говорит:
– Прости меня, Бель.
– За что?
– За все.
– Конкретнее.
Дивер смотрит на меня просящим взглядом, и я просто отвожу взгляд, чтобы не позволить ему влиять на меня. Но он подвигается ближе ко мне и оказывается буквально у меня между ног. Нейтан так близко, что я ощущаю его запах вперемешку с запахом антисептика.
– За то, что я такой ублюдок, – тихо отвечает он. – За то, что из-за меня тебе плохо. И за то, что я такой эгоистичный кусок дерьма, что не могу уйти ради твоей безопасности, – голос Нейтана дрогнул на последних словах, и тут мне захотелось крепко обнять Дивера.
Он выжидающе смотрит на меня, пока я в растерянности молчу. Как он может говорить так о себе? Неужели он не понимает, как много хорошего он сделал для меня? Некоторое время мы сидим, замерев, и я слышу лишь его глубокое дыхание.
– Я тоже не святая, Нейтан, – взглянув ему в глаза, наконец отвечаю я. – Я тоже совершала плохие поступки. Люди страдают вокруг меня…
– В том, что случилось с Элайзой, нет твоей вины, – прерывает он, отрицательно качнув головой.
– Ты не понимаешь. Я врежу людям. Не так, как ты, не физически… Хотя иногда и до такого доходило, – добавляю я, вспомнив о перепалках с Линдой. – Я причиняю людям моральную боль. Вижу их слабости и пользуюсь. И, если честно, не всегда об этом жалею.
Сощурившись, Дивер спрашивает:
– О чем ты больше всего жалеешь, Бель?
Я уже открываю рот, чтобы ответить, но он, будто прочитав мои мысли, добавляет:
– Кроме Элайзы.
Подумав пару секунд, я отвечаю:
– Был один парень, из школы… – я запинаюсь, когда вижу, как при этих словах Нейтан шумно вздыхает, а его рука, застывшая у меня на бедре, напрягается. – Я однажды вроде как воспользовалась им.
– Как?
Я не боюсь признаться Нейтану. Почему-то я уверена, что он не осудит меня, даже если я скажу, что убила кого-то.
– Это было как раз после потери Элайзы… Я была на взводе, а все вокруг твердили, что я не должна заниматься поисками ответов, что нужно жить дальше и заниматься тем, чем занимаются подростки… И, в общем, мой травмированный мозг воспринял все это как призыв покрасить волосы в розовый и…
– Розовый?! – шокированно переспрашивает Дивер.
– И… лишиться девственности…
Я замечаю, как Нейтан напрягается от этой новости. Я ни с кем прежде не говорила об этом и уж точно не думала, что стану однажды обсуждать это с парнем, который мне нравится. Опустив взгляд, продолжаю:
– Я предложила переспать парню из школы, и он согласился. Я думала, что почувствую хоть что-то приятное, но нет. Он был вежлив и все такое, но это было совершенно… – поджимаю губы, пожав плечами, – никак. В общем, на следующий день в школе он подошел ко мне, а я сделала вид, что ничего не было.
– Это твой самый ужасный поступок, Бель? То, что ты бросила какого-то парня после секса? – иронично спрашивает Дивер, хотя его лицо серьезно, а брови нахмурены.
