Я улыбаюсь еще шире и продолжаю рассказывать об Элайзе. О том, как она любила слушать песни Бритни Спирс на полную громкость, неумело подтанцовывая и совершенно этого не стесняясь. О том, как она была уверена в себе в любых ситуациях, и я мечтала быть хотя бы на сотую долю столь же храброй, как она. О ее нездоровой любви к печенью с шоколадной крошкой. О ее суперспособности ладить со всеми. О том, как в детстве она любила «Сумерки» и завесила всю комнату постерами, после чего ей влетело от Рейли за испорченные свежие обои. О ее привычке принимать пенную ванну подолгу, когда ей вдруг становилось грустно, и как я могла сидеть с ней рядом, на полу ванной, и мы могли болтать часами, пока ей не становилось лучше.
Нейтан внимательно слушает меня, впитывая каждое слово и разглядывая мое лицо, и я ощущаю непривычную легкость внутри, говоря об Элайзе.
– Ты впервые улыбаешься, говоря о сестре, – замечает Нейтан.
– Просто… приятно было вспомнить все это. Она была мне самым близким человеком…
– Запомни ее такой, Бель. Живой, настоящей, счастливой. Она заслуживает, чтобы ее помнили такой, – без какой-либо усмешки, совершенно серьезно говорит он.
И я понимаю, что Нейтан прав. Вспоминая об Элайзе, я всегда вспоминала то, почему ее нет, и каждый раз чувствовала, как ядовитая злость разъедает мою душу, вытравливая из нее образ светлый сестры. И сейчас Нейтан заставил меня вспомнить ее и все то, что я любила в ней. От благодарности ему, кажется, мое сердце увеличивается в несколько раз, заполняя грудную клетку. Он будто знал, что мне это нужно, и мне хочется еще сильнее прижать его к себе и обнять, но я и так буквально лежу на нем, ощущая под собой тепло его тела.
– Спасибо, – шепчу я, целуя его в подбородок.
– Бель… – кажется, что его голос слегка дрожит. – Люди будут приходить и уходить из твоей жизни. Но когда человек уходит, он всегда оставляет след. Оставляет воспоминания… – Его пальцы поглаживают мою шею сзади, вызывая приятную дрожь. – Помни приятные моменты и не позволяй тому, что человек ушел, затмить все то хорошее, что он принес с собой.
Нейтан глядит в потолок, нахмурившись, и я уже сомневаюсь, что мы все еще говорим об Элайзе.
Ведь на этой неделе он уедет из Хеджесвилля навсегда. В повисшей тишине я почти слышу, как он думает о том же самом. Он несколько раз едва заметно приоткрывает рот, будто хочет что-то произнести, но я не хочу сейчас об этом думать и тем более говорить.
Я пытаюсь встать, но Нейтан прижимает меня обратно к себе, удивленно глядя на меня своими прекрасными серо-зелеными глазами.
– Ты чего?
– Мне пора, – я мягко убираю его руки от себя.
– Куда? Я с тобой еще не закончил.
– На работу, – отвечаю я.
Он наконец ослабляет хватку.
Опускаю ноги на пол и, ощутив ноющую боль в левой стопе, вдруг вспоминаю о порезе.
– Сегодня же суббота.
Дивер присаживается на кровати, продолжая недоуменно наблюдать за тем, как я надеваю майку.
– Мне нужно взять дополнительные смены на неделю, раз уж я теперь живу отдельно от тети. И мне все равно нужно в город, купить продуктов, встретиться с Миллсом…
Замолкаю, когда Дивер вдруг шумно фыркает, закатив глаза.
– Не нравится мне этот Миллс, – строго говорит он.
– И что? Это не касается тебя, Дивер, – говорю я спокойно, копаясь в своей сумке, ища чистую одежду.
– Все равно, Бель, он же коп.
– Да, он коп. – Выпрямляюсь я, уперев руки в бока, и смотрю прямо на Нейтана. – А ты – беглый преступник. Но давай не вешать на людей ярлыки?
Он безмолвно открывает рот, но не находит ответа и лишь шумно выдыхает. Я натягиваю на себя любимые черные джинсы и замечаю, как Нейтан медленно встает с кровати и подходит ко мне.
– Я просто не хочу, чтобы ты уходила, – вполголоса произносит он и, подойдя почти вплотную, оттягивает одним пальцем пояс моих джинсов.
И мне правда хочется забить на все и остаться с ним до самого его отъезда, не отходя от него ни на секунду.
– Останься, – будто прочитав мои мысли, просит Нейтан, наклонившись и мягко поцеловав меня в губы несколько раз – медленно и нежно.
Когда мои ноги начинают подкашиваться, я отстраняюсь. Все же разум еще не затуманен полностью. Мне действительно нужно съездить в город.
– Я скоро вернусь, – мягко говорю я, надевая куртку.
Тут Дивер смотрит на мою ногу.
– Черт, твоя нога… Давай я подвезу тебя?
– Я в порядке, а тебе не стоит рисковать.
– Но я могу хотя бы до города… – он замолкает, поймав мой решительный взгляд. Понимает наверняка, что я права.
Нейтан как-то поник, наблюдая за моими сборами. Почесав затылок, он вздыхает.
– Ладно. Тогда я приготовлю что-нибудь… к обеду или к ужину?
Пытаюсь сосредоточиться на сборах, чтобы не расплыться в умиленной улыбке. Это все так странно. Мы как будто парочка, которая живет вместе. И с каких пор подобные вещи стали казаться мне милыми?
– Думаю, я успею к обеду.
Поправляю ремень сумки на плече, держась от Нейтана на расстоянии, чтобы вдруг не передумать.
– Отлично. – Уголки его губ слегка приподнимаются, но глаза не улыбаются.
