Мы сменили тему. Все, что касалось его семьи, Кирилла всегда расстраивало. Прилетев в Берлин, мы первым делом поехали в отель. Сначала нас пытались поселить в номер для молодоженов, так как ничего другого свободного у них не было, но потом администратор узнал «русского мальчика о котором пишут все спортивные издания» и дал нам номер с двумя комнатами.
- Ты расстроился? – поинтересовался я, когда мы зашли в номер. - Комната для молодоженов тебе нравился больше?
- Axaxaxa, как смешно! – недовольно пробурчал он.
Я прыснул. Мне нравилось подтрунивать над ним.
- Ладно, не переживай, может однажды нам еще дадут такой номер!
Кирилл подошел ко мне вплотную и положил мне руки на плечи. Он него вкусно пахло, я почувствовал легкую дрожь. Он смотрел мне прямо в глаза, и я решил, что сейчас он меня поцелует. Я очень не хотел, чтобы это случилось, но я был, как будто загипнотизирован. Я просто не мог пошевелиться. Я бы позволил ему в этот момент все на свете. Сердце бешено заколотилось. А вообще, я наврал. Я бы хотел, чтобы он меня поцеловал. Просто было страшно. Очень страшно.
- Если бы я захотел, спортсмен, - сказал он тихо, но очень уверенно, - ты бы трахнул меня прямо сейчас, на любой из этих кроватей. Но я не хочу. И нет, я не расстроился.
Он ушел в ванную, а я так и остался стоять на том же месте. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Да, черт возьми, он был прав. Может, сам я к такому шагу и не был готов, но если бы он захотел… Я чувствовал себя очень подавленным. И мне просто хотелось испариться, исчезнуть с лица земли. Но я постарался взять себя в руки. Пока Кирилл наводил марафет перед концертом, я принял душ, выпил кофе, и мое смятение стало проходить. Мы сделали вид, что этого момента в наших отношениях не было, но, на самом деле, именно тогда и был наш первый шаг к пропасти.
Кирилл:
Я – идиот. Я стоял в ванной, в отеле, смотрел на себя в зеркало и понимал, какой я идиот. Я же мог просто посмеяться вместе с ним, но блин, нет! Как же, Даня задел мое самолюбие, и мне обязательно нужно было ему доказать, что именно я рулю процессом. Я чувствовал, что реакция необратима, и у нас с ним теперь есть только два пути. Первый, это тот, в котором он поймет, что мы испытываем друг к другу далеко не дружеские чувства, его это испугает, и мы перестанем общаться. Второй, это тот, в котором он поймет, что мы испытываем друг к другу далеко не дружеские чувства, его это испугает, но он продолжит общение, так или иначе это приведет к сексу… и мы все равно после этого перестанем общаться. Он не из тех, кто захочет такие отношения. И я его потеряю навсегда. Мне хотелось биться головой о стену. Но я очень надеялся, что все-таки, чудом, будет третий путь, где мы забьем на эту ситуацию и продолжим общаться, как раньше. Каждый из нас рано или поздно остынет, повзрослеет, и мы будем дружить семьями.
В итоге мы пошли на концерт и пока, как ни странно, все пошло по третьему, чудному пути. Перед входом оказалось, что у Дани есть два варианта билетов. Мы могли пойти в фан-зону или посидеть за вип-столиками на балконе. Я сказал, что в фан-зоне уже был два раза и сегодня ни тот день, когда я хочу проверить свои ребра на прочность. Мне хотелось послушать музыку, покурить вдоволь и выпить чего-нибудь типа вина. Мы подарили билеты в фанку каким-то девочкам, которые пытались попасть хотя бы на трибуны, но билетов в кассе не было. Вы бы видели лица этих девочек!
Все прошло очень здорово, звук был потрясающим, концерт был потрясающим! Атмосфера была потрясающей! Я, как завороженный смотрел на сцену, а Даня на меня… Я понял, что план «С» провалился. Но я, правда, надеялся, что мы вернемся домой, там будем видеться опять очень мало времени, и постепенно наши отношения вернутся в привычное русло.
В отель мы ехали в тяжелом молчании, но приехав, решили перекусить и, поедая гостиничный ужин, разговорились. Даня рассказывал, как ему нелегко приходится, что он скучает уже даже по школе, ведь это намного приятнее сидеть на последней парте и дремать на уроках, чем постоянно находиться на виду у всех. Отношения с командой у него тоже не складывались, всех бесило, что ему все так быстро и легко далось, что Сэм его активно продвигает. Сэму, конечно, никто ничего сказать в лицо не может, потому что его авторитет бесспорен, но Даня частенько слышит едкие замечания в свой адрес. Но Сэм говорит, что в российском клубе Дане делать нечего. Сам он не соглашается на контракты ни с кем из западных представителей только из-за семьи, он не хочет жить нигде, кроме Москвы, а вот Дане нужно будет через годик обязательно подписать контракт с испанцами или англичанами, ведь тут его ничего не держит. Осталось только попасть в нашу сборную и все, можно будет ехать отсюда…
«С англичанами», - он особенно выделил это слово. Будет круто, если он переедет в Англию… Наверное.
