Я понимаю, как эгоистично с моей стороны было взять и уехать ото всех, полностью оборвав все контакты. Наверняка, все мои близкие просто сходили с ума, не имея ни малейшего представления, где я и что я делаю. Но мне было необходимо так поступить. Мне всегда нужно бежать. Mr. Escape[46] – так называл меня в детстве Макс.
Когда Лисса и Элис только переступили порог нашего дома, и я увидел, как Даня смотрит на мою сестру, то сразу понял, чем это все закончится. Да, по сути, я знал, что это случиться с того самого момента, как папа сообщил, что теперь они будут жить с нами. Но только когда все в итоге произошло, то удар не стал менее болезненным из-за моего предвидения. Мне хватило ума не бросить колледж, я просто перевелся на дистанционное обучение. И мои родные, точнее папа, узнал, что я жив и здоров, только спустя четыре месяца после того, как я уехал из Лондона. Я позвонил ему из таксофона и сказал, что он может поздравить меня со сдачей сессии. Он все пытался выяснить, где я, но я только попросил передать всем, что у меня все в порядке и повесил трубку. На самом деле, я позвонил тогда папе, чтобы он знал, что я не бросил учиться, и чтобы он не прекращал за это платить. Вот и все. Я и не думал скучать по нему. Мне было так плохо и одновременно хорошо в своей постоянной душевной боли, что никто из моей прошлой жизни мне был не нужен. В пятый раз перещелкивая на начало моей любимой песни Muse, я нащупал в кармане свой старый телефон, и сердце екнуло. Он был отключен почти год, но я все равно все время носил его с собой и каждую ночь старательно подзаряжал, на всякий случай. Вообще, чтобы знать, что у моих близких все отлично, мне не нужно было им звонить. Достаточно было оглянуться по сторонам. Афиши “Pink Death” по всей Европе, Саша на обложках ведущих журналов, первый роман Максима на витринах книжных магазинов, Даня во всех спортивных рекламах. И я тут такой никчемный, точнее мы. Мистер Бинс сопровождал меня всюду и всегда, сейчас он тоже радостно бежал рядом, высунув язык. Я понял, что у него, как и у меня самого пересохло во рту.
Мы зашли в супермаркет, где я собирался купить нам воды, но я завис у прилавка с шоколадными батончиками. Я долго не мог решить, какие выбрать и уже начал склоняться ко всем сразу, когда услышал знакомый голос.
- Я сразу не признала тебя без голубых волос, - завизжала на весь супермаркет Маргарита, та девушка из самолета с розовыми дедами. Она кинулась ко мне на шею.
Ах, да. Волосы. Когда я уехал из Лондона, то мои голубые волосы и брови стали меня жутко бесить. Слишком уж я позитивно выглядел, для своего внутреннего состояния. И я их сбрил. И волосы, и брови. Жуткое зрелище. Но за год, естественно они сто раз отрасли, поэтому сейчас я ходил со своими натуральными блондинисто-золотистыми волосами. Без постоянного окрашивания и укладки они снова стали слегка виться. Короче, я был очень далек от своего привычного экстраординарного стиля. Даже в одежде. Эксклюзивные шмотки в стиле глэм-рок сменили кеды, рваные джинсы и толстовки. Да, узнать меня было не так-то легко.
- Ты шикарно выглядишь, - продолжила она, оценивающе меня рассматривая. - В таком стиле ты очень похож на нормального парня. А с такими глазами ты можешь влюбить в себя любую девушку, между прочим!
Сама Рита почти не изменилась, все те же розовые дреды и странная одежда, все те же сочные округлые формы. Что это я? Я поймал себя на мысли, что она кажется мне безумно привлекательной, а поверьте, очень мало существ противоположного пола, которые мне таковыми кажутся. Я каждой клеткой своего тела ощутил, что хочу ее.
- Где ты живешь? – спросил я после игры в гляделки.
- Пока нигде, - отозвалась она, лукаво улыбаясь. – А ты?
- Раньше жил в отеле, но последние пару недель обитаю у одного голландского художника. Не помню точно, как его зовут. Дрейк ван что-то там… Да мы почти и не общаемся. Я не знаю голландского, а он английского. Самое главное мы итак понимаем…. В общем, он тут уехал фиг знает куда. И я сейчас там один, - я пристально посмотрел ей в глаза. – Я точно не знаю, надолго ли он в отъезде. Когда он паковал вещи, то показал мне десять пальцев. Поскольку десять минут прошло, а он не объявился и через десять часов тоже, то я смею полагать, что он имел в виду десять дней. Так что еще дней пять по идее его не будет. Я это все к тому, что можешь пожить со мной.
