Тут все взгляды обратились ко мне. Шесть пар глаз не могли от меня оторваться.
- Чтооо? – не выдержал я.
- С каких это пор ты начал разбираться в литературе? – Никита озвучил то, что хотел сказать каждый.
- Ну, с недавних. Я много времени нахожусь в дороге, - все продолжали недоверчиво меня изучать, словно пытаясь выяснить, не заболел ли я. – Мне скучно. Я стал иногда читать. Да харе так на меня смотреть!
- А как же игры на планшете и соц. сети? Это же развлечения, которые придуманы для людей с твоим уровнем iq? – произнес Леша, ухмыляясь.
-Свое мнение выскажи Снежной Королеве. Тут оно никого не интересует, мальчик с ледяным сердцем, – невозмутимо ответил я.
Все прыснули.
- Видимо кроме Берроуза ты прочитал еще и Андерсена! – сказала Саша.
- Нет, просто смотрел мультик на ПЛАНШЕЕТЕ, - я особенно надавил на это слово, пуляя в Лешу убийственный взгляд. - В душе я мимими. Я умело скрываю это за брутальным образом и прекрасным телом.
Выходные продолжались в подобном ключе. Мы все как могли друг дружку стебали, но в целом, все прошло неплохо. Мне, вроде как, и нравилось быть с ними всеми, но я все равно поскорее хотел оказаться в Лондоне, в нашем доме. Я полюбил это место почти, как дом в Сиднее. Там жизнь текла спокойно и размеренно. Никаких тебе лишних разговоров и расспросов. Папа Кирилла и Максима (который оказался вылитый отец), Виктор почти все время находился на работе. Или в своем кабинете. Он довольно лояльно относился к нашим с Кириллом отношениям. Для Кирилла и Максима это было неожиданностью. Все эти годы их отец капал им обоим на мозг из-за ориентации своего младшего сына, но когда мы переехали с Кириллом в Лондон, он встретил нас, как молодоженов, чуть ли не с хлебом и солью. Он души во мне не чаял, следил за моими спортивными успехами. Не знаю, что повлияло на его отношение к нашей любви, но скорее всего, конечно, закон, разрешающий однополые браки. Ведь наши все еще негласные отношения с Кириллом были для него превосходным пиаром. В любом случае, я с ним отлично ладил. Разницы между мной и Максимом он не показывал никакой. Только Кирюша был явным любимчиком. Тем непослушным, избалованным, проблемным ребенком, которого родители все равно любят больше прилежных чад. Но к нему папа относился все же больше, как к дочке. Сам Максим тоже вечно был занят. Он то писал что-то, сидя сутками в своей комнате, то ездил по издательствам и лекциям.
Когда мы переступили порог нашего огромного замка, то сразу почувствовали, что атмосфера царит не привычная. По дому носились служанки и другой обслуживающий персонал (а его было не счесть), явно ожидая кого-то. Виктор и Максим нас встречали чуть ли ни у самого порога. Максим выглядел разраженным, что ему, как мастеру самоконтроля, не свойственно, а Виктор – взволнованным.
- Кирюша, солнышко, - начал Виктор, - Данечка! Переодевайтесь, приводите себя в порядок, а потом ко мне на пару слов. У меня для вас, особенно для тебя, родной, новости. – Максим, услышав слова отца, фыркнул.
Наши чемоданы уже подхватили проходящие мимо дворецкий и горничная.
- Да, я в принципе готов, – ответил Кирилл, удивленно глядя на удаляющиеся чемоданы.
Мы пришли в кабинет. Это единственное, что меня раздражало в Кирилловом папе – все разговоры он проводил в кабинете, как будто нельзя начать говорить там, где стоишь. Виктор и Макс сели на диван, я подпер стенку напротив них, Кирилл облокотился на меня, и я обнял его за талию, положив голову, ему на плечо. Я уловил во взгляде Виктора легкий дискомфорт от нашей позы, который быстро улетучился, как только он начал говорить.
- Я не знаю с чего начать. Прошу, постарайся понять меня и принять это, - начал он мягким голосом, обращаясь к Кириллу. – Мы с твоей мамой расстались ведь не просто так. Мы никогда вам не говорили истинной причины, чтобы… чтобы не травмировать вас. Но все дело в том, что… - он замолчал, подбирая слова. Тело Кирилла напряглось. Я прижал его посильнее. – В общем, я полюбил вашу тетю Лиссу. И самое главное…Элис. Она моя дочь. То есть ваша с Максимом родная сестра.
Максим понимающе посмотрел на Кирилла. Кирилл при этом не реагировал ни как. Виктор помолчал и, поняв, что сын воздерживается от комментариев, продолжил:
- Мы, после стольких лет, наконец, решили быть с Лиссой вместе. Сейчас они с Элис в Дублине. И переедут к нам через пару недель. Я думаю, что со временем ты сможешь это принять. Ведь… я ведь тебя понимаю. … Кирилл! Скажи что-нибудь. Мне так не хочется портить наши отношения, теперь, когда у нас наконец-то все наладилось.
- Папа, - голос Кирилла ничем не выдавал волнения и неудовольствия, но оно ощущалось в его мышцах, которые были напряжены, я же всячески пытался показать ему, что я вот он, рядом. – Ты взрослый человек, который хочет быть с любимой женщиной. Это нормально, мне, конечно, жаль, что это не моя мама, но не мне судить. Как я могу быть против?
