— Давно хотел это сделать, — прошептал вампир, и впился в губы Валентина жестким поцелуем.
Энергия закрутилась вихрем в каждой частичке их тел. Валентин, поначалу оторопел. Нет, ему совсем, отчего-то, не казался этот поцелуй противным. Губы мэцкэя хоть и были требовательными, но… такими родными. Язык врага раздвинул упрямый рот и ворвался со всей мощью. Казалось, что Владлен его сейчас просто съест. Все выглядело так дико и так оголодало. Что даже растерявшийся Валентин стал по инерции отвечать. Но страсть пошла на спад и теперь, Владлен уже нежно касался таких долгожданных губ.
— Рыжий пакостник, — тихо шепнул Владлен на ухо Валентину и игриво прикусил шею.
Альфу как будто отрезвило это. Собравшись силами, он скинул с себя вампира. Встал, отряхнулся и, как ни в чем не бывало, двинулся к выходу. У полога он замер и обернулся:
— Я жду твоего ответа, — серьезно произнес он, глядя на продолжавшего сидеть на полу Владлена. Потом развернулся и уже собрался выйти, как его догнало строгое:
— Стой!
Валентин замер, но не повернулся.
— Ищи страну. Любая на твое усмотрение. Только учти, я люблю море!
Валентин удовлетворенно усмехнулся и продолжил свой путь к машине.
========== Часть 7 ==========
***
В гостевой комнате было светло. Из открытого окна подувал легкий ветерок, что заставлял раздуваться органзу. Но для двух разгоряченных тел сейчас это было не важно.
Я дрожал. С одной стороны мне было страшно от того, что предстоит, ведь Майкл был почти незнакомым мне альфой. А с другой… С другой, каждая частица моей кожи хотела впечататься в это мускулистое подобие Аполлона. Майкл жадными ненасытными поцелуями покрывал мои губы, лицо, шею, оттягивая простую хлопковую футболку, чтобы отвоевать себе еще кусочек моего тела у ткани. Я стоял прижатый к стене и, иногда, в особые его порывы, что пугали меня, приходилось отстраняться, вжимаясь ягодицами в твердую поверхность. Майкл сбавлял порывы, совсем немного, чтобы усмирить мою бдительность, и я вновь прижимался к нему. В душе разливалось тепло и уверенность в то, что мой Фортус мне не навредит — так и должно быть! Осмелев, я положил руки на его плечи и ответил на поцелуй. Это действие, по-моему, окончательно снесло ему крышу. А я, от его стона-скулежа, про себя ехидно улыбнулся. Практически танцуя, попутно срывая с себя одежду, мы, не отрываясь друг от друга, приземлились на кровать. И то, что происходило до этого, даже нельзя посчитать прелюдией, по сравнению с тем, что начал со мной вытворять Фортус на прохладном атласном покрывале.
Успокоиться и сбавить обороты, уже было невозможно. До боли в висках нахлынуло желание просто принадлежать, отдаться древним инстинктам и раздвинуть ноги. Что я и сделал. Глухой рык Фортуса, и чуткие губы накрыли головку моего члена, вырывая из моих уст звонкое «АЙ-ах», а ловкие пальцы, ласково огладив яички, спустились ниже, чтобы вторгнуться туда, где еще никто ни разу не был. Я просто в трансе. Я не могу сказать ни слова. Только скулить и подвывать, насаживаясь и глазами прося большего. Майкл не заставил ждать. Поддавшись инстинктам, он просунул руку под мою спину и резко перевернул меня на живот. Сильная ладонь вдавила мою голову в подушку, а острые клыки впились в холку. Я будто только этого и ждал. По телу прокатила сладкая истома и я, оттопырив попу и, прижавшись ягодицами к эрегированному члену Фортуса, просипел:
— Не могу… Давай…
Шершавый язык проскользил от шеи вдоль всего позвоночника. Я прогнулся еще больше, показывая своему доминанту весь фронт работы. Во влажной дырочке уже вовсю орудовали несколько пальцев. Не будь у меня течки, я, наверное, скулил бы не от удовольствия, а от боли.
Я так и не осознал того момента, когда пальцы заменились чем-то большим. Первый сильный толчок, прямо до упора, заставивший лицом проехаться по подушке и скрутивший низ живота от удовольствия, дал понять, что теперь я полностью принадлежу Майклу.
***
Незримов быстрым шагом преодолевал расстояние длинных коридоров покрытых красными ковровыми дорожками. Иногда ему кто-то встречался на пути, они, молча, кивали головой, но Антону было не до приветствий. Валентин был крайне взволнован, вызывая его по срочному делу.
В просторном кабинете Главы стоял невообразимый беспорядок. И Антон, узрев потрепанного Валентина, с запекшейся коркой крови у губ, едва сдержал неподобающий возглас. Случилось нечто важное. В другом случае, рыжий не стал бы вызывать Антона в конце рабочего дня, а подождал бы до утра.
— Присаживайся! — Валентин сразу перешел от слов к делу, кивая в сторону кресла посетителей. — Тебя можно поздравить, Аклеб нашел пару?
— Откуда ты все знаешь? — приподнял бровь Антон.
— Не удивляйся, — ухмыльнулся Глава. — Это входит в мои обязанности — все знать! Надеюсь, что у них все будет хорошо.
— Похвально, дружище, — улыбнулся Незримов. — Но я думаю, ты вызывал меня не для этого. Объясни, пожалуйста, что у тебя за внешний вид? Это как-то связано с тем, что грядет война? Это неизбежно? — взволнованно продолжил министр культуры.
