– Саша нам тогда ничего объяснять не захотела, – медленно начала Женя, – но я думаю, всё не так просто было. Она же даже разревелась, что уж совсем не в её духе. И мне… её жалко стало. Казалось, она что-то знает, а сказать не может – оттого и бесится.
– Что знает?
– Например, откуда ожерелье это…
– Почему не может сказать? – не поняла Даша.
– Ну мало ли… – Женя в задумчивости изучала фигурную крышку заварного чайника. Казалось, она борется с желанием что-то обсудить.
– Ну, объясни же! – нетерпеливо подтолкнула её подруга.
– Честно говоря, – призналась Женя, – мне сестра такого понарассказала, когда домой вернулась, что я просто перепугалась. Решила, что она рехнулась. Там и звери говорящие, и праздник лесной… Попросила её больше ни с кем об этом не говорить.
– А она?
Женя вздохнула.
– Согласилась. И знаешь, слово сдержала. Больше я от неё никогда ничего на эту тему не слыхала. Ни словечка.
Даша махнула рукой.
– Не бери в голову. Наверное, и впрямь галлюцинации были. Ей же там сколько без еды пришлось… И одной… Бр-р… Прям мороз по коже, как вспомню!
– Я потом часто думала, – продолжала Женя, – а вдруг Саша и правда что-то необычное видела, а я её даже не выслушала! Она и впрямь другая вернулась. И способности у неё какие-то появились…
– Способности?! – фыркнула Даша. – Это какие же?
– Ну-у… Она вдруг танцевать потрясающе стала…
– Танцевать – это она с детства любила, – не согласилась Даша.
– Носки у неё непонятно откуда появились – рыжие, мохнатые… – продолжала вспоминать Женя.
– Носки? – усмехнулась Даша. – Это же каждому понятно: тётя Валя ей потихоньку связала и нам наказала не говорить, чтоб не завидовали. А ещё что?
– Ещё? Сама не помнишь?
– Нет.
– Ладно, сейчас напомню. Когда целое ведро мусора на кухне кто-то рассыпал, и мне убирать пришлось. Все на Варю подумали, хоть та и отнекивалась. Наказать её собирались. И ты говорила – Варя. А Сашка отошла за печку, что-то там пошептала, потом вернулась и на тебя показывает. Ты тогда – возмущаться: «Это с чего это меня обвиняют?!» А Саша – так просто и спокойно: «Потому что это ты». И всем всё понятно стало.
– Ладно, – чуть смущённо ответила Даша, – все не без греха. Я думала, она просто видела.
– Нет. Не видела, я знаю, – уверенно сказала Женя. – И помнишь, чем история с травяным-то ожерельем закончилась?
– Точно не помню, – призналась Даша. – По-моему, оно куда-то делось.
– Я никому не рассказывала… А было так. Мы же решили, что ожерелье – Варино, раз она нашла, и оно у неё было. Причём она его просто ни на минуту не оставляла, всегда с собой таскала – в кармане или на руку наматывала, ночью под подушку клала. Только Сашка всё равно не смирилась.
Сначала она с Варей договориться пыталась. Я знаю. Потому что тогда старалась всё время за нею приглядывать – ну, мало ли что… Предлагала она Варе на обмен то одно, то другое. А та никак не соглашалась. Вот как-то раз иду в сарай за дровами и слышу, как Саша опять что-то мелкой за ожерелье предлагает. Интересно, думаю – что на этот раз?
«Если ты их съешь, – говорит она, – сама всё увидишь. И зверей понимать будешь. Я их с острова принесла – у меня в кармане остались. И это самое ценное, что у меня есть».
Ну, я ждать не стала, что там ей Варя ответит. Наглотаются ещё какой-нибудь гадости, не дай бог! Выхожу из-за сарая и спрашиваю: «Чем это ты Варю собралась кормить? Может, и мне дашь попробовать?» Они обе на меня уставились и молчат. Потом Саша нехотя так отвечает: «Тебе уже поздно. Не поможет. Ты выросла». И меня будто что-то кольнуло. Грустно отчего-то сделалось. Но вида не показываю. Говорю: «Так что ты Варе предлагала-то? Это точно съедобное?» Саша кулак разжала – на ладони у неё можжевеловые ягоды-шишечки. Тут меня просто смех разобрал. «Точно, – думаю, – выросла. Мне уже в такие игры… как-то не солидно». Смотрю, Варя тоже сомневается. Отвечает Саше: «Я подумаю». Но, ясное дело, так и не надумала. И Саше пришлось пойти на крайние меры. Вот как это получилось. Помню, что-то меня разбудило на рассвете. Вижу – Саша стоит в пижаме около Вари, а рядом с ней – Герда. И собака зубами тихонько это злополучное ожерелье из-под Вариной подушки тянет. Знаешь, это-то меня тогда больше всего и удивило – что Герда ей помогала! Если б Саша сама – это всё понятно. А вот собака – почему?
Дашины глаза округлились.
– Вот это да-а!!! И ты нам ничего не сказала?!
– Подожди! – отмахнулась Женя. – Ты дальше слушай.
Саша ожерелье в кулак зажала, собаке шепчет что-то вроде: «Пойдём, вернём его!» – и к двери, обе. Только вышли – я тихонько за ними. Вижу, Сашка, как была в пижаме, только кофту накинула – на задний двор, и потом к лесу бегом. Я опять – за ними. Там, на краю деревни, пространство открытое – близко не подойдёшь, поэтому я чуть отстала и остальное издали наблюдала.
