Герда рыкнула, но делать было нечего – дятел летел в нужном направлении, и она волей-неволей бежала туда же. Саша, обняв на прощание Руфина и помахав остальным, последовала за собакой. На краю поляны она на миг остановилась и оглянулась – все смотрели ей вслед.
– Прощайте! Я не забуду… – сказала она тихо, борясь с подступавшими опять слезами.
Но тихие слова её подхватил ветер, и эхом донёс до каждого, оставшегося на поляне. И тот же ветер принёс ответ:
– И мы…
Больше Саша не оборачивалась. Ей стоило труда не отставать от болтуна дятла и гнавшейся за ним собаки. Но это было и немного смешно – впрочем, как всегда, когда Памвон развлекался. Зато, как показалось девочке, они очень скоро пересекли гать и оказались на сухой земле. Тут дятел сбросил на Герду сосновую шишку, ухитрившись попасть-таки ей по носу, и, прокричав: «Пока, малахольная!», развернулся и отправился восвояси.
Собака негодовала. Вслед нахалу понёсся заливистый лай.
– Ну ладно тебе, он же уже улетел, – постаралась Саша успокоить свою мохнатую подругу. – Пойдём дальше сами. Нам куда? Ты говорила, знаешь дорогу.
Герда понюхала землю и решительно пошла вперёд.
– Герда! Ты почему не отвечаешь? Обиделась?
Собака обернулась и тихонько тявкнула.
– Ой… Ты больше не можешь разговаривать? – Саша в растерянности погладила собаку. – Я поняла… Мы вернулись.
Дальше шли молча. Но недолго. Между двух сосен в спальниках лежали трое и спали. Женькин спальник Саша узнала сразу. Она присела у потухшего костра и стала ждать. Сюрпризы делать всегда приятно.
На следующее утро сестра не будила Сашу, а та спала и спала. Женя перебирала в голове чудеса вчерашнего дня: как они с мальчишками проснулись в лесу, когда солнце давно на вторую половину дня валилось. Огляделись, а рядом с ними спит Саша в обнимку с Гердой… Вот счастье-то – сами нашлись! Просто диво дивное… И как они ухитрились – все! – проспать почти до вечера… Сергей ещё спросил: «Как ты догадалась, что собака Сашку отыщет? Ну, голова!» Это было приятно.
Потом она вспомнила, как проснувшаяся у костра сестра несла всякую околесину, и Женя не на шутку забеспокоилась, что та повредилась рассудком, проведя три дня в одиночестве в лесу. К счастью, Саша вскоре замолчала, увидев, что ей не верят. Но всё это было действительно очень и очень странно.
Наконец Женя тряхнула головой и решила больше об этом не думать. Что прошло, то прошло. Её обуяла неуёмная жажда деятельности после всех перенесённых переживаний, и она отправилась в огород прополоть грядки. А то сорняки разрослись там столь буйно, что культурные растения среди них разглядеть можно было уже с трудом. Окно, выходившее в огород, она оставила открытым, чтобы услышать, когда сестра проснётся. Но момент этот она, увлекшись работой, всё-таки пропустила.
Солнечный луч, миновав все преграды, подполз и коснулся Сашиных ресниц, заставив её чихнуть и открыть глаза. Первое, что увидела девочка – крашеный дощатый потолок над головой, а не зелёные ветви. Ветерок шевелил на окне лёгкую занавеску и долетал до неё, как будто гладил по волосам. Саша повернула голову. На столе стояла литровая банка с молоком. Рядом – два яйца в деревянных подставочках, хлеб на тарелке. А ещё возле банки стояла глубокая плошка с верхом полная земляники.
– Фрагариа… – тихо прошептала Саша. – Видели бы они, какая она там…
Мысли были спокойны, и голова ясна. Но всё случившееся за последние дни как-то отдалилось, будто это случилось давным-давно и теперь напоминало о себе только манящим воспоминанием прошедшего сна.
«Может, и правда мне всё это приснилось?» – подумала Саша.
Она не торопилась вставать с постели, ощущая истому в ещё не проснувшемся до конца теле. Вспомнилось, как вчера вечером встревоженная Женя пыталась втолковать ей, что всё, что она рассказывала, являлось плодом её воображения или, может, ярким сновидением на фоне испуга. Спорить с сестрой больше не хотелось. Тем более что сама Саша наутро уже не была так абсолютно уверена в своей правоте.
Почувствовав, что по-настоящему проголодалась, девочка вскочила с дивана, подбежала к столу и налила себе молока. Потом, аккуратно неся кружку и прихваченную со стола горбушку хлеба, сунула ноги в тапочки и пошлёпала во двор. Женя увидела её, бросила мотыгу и, перескочив через грядку, направилась навстречу.
– Ну, как ты? – с лёгкой тревогой вглядываясь в лицо сестры, спросила она. – Выспалась?
Саша благодарно улыбнулась:
– Всё хорошо. Спасибо за завтрак.
– А что ты только хлеб-то? Там яйца – в мешочек, как ты любишь… Пойдём в дом. Я, вообще, тоже ещё не ела.
Девочки уселись вдвоём за стол и стали уплетать всё, что там стояло, болтая с набитыми ртами, как будто не виделись целую вечность. Только Сашины приключения на Острове, не сговариваясь, обходили молчанием – у каждой были на то свои резоны.
– Ой, а где Даша с Варей? – спохватилась Саша.
– Так уже полдень прошёл, между прочим, – заметила Женя. – Нормальные люди давно на речке. Только мы с тобой всё копаемся. Давай, доедай скорей – купаться пойдём.
