Обалденные золотистые костюмы на первый взгляд напоминали обычные цыганские наряды со свободно ниспадающими рукавами и пышными многослойными юбками, но два отличия все таки в них были. Во первых — ткань. Она была тонкая и нежная как паутинка переливающаяся на свету. К тому же полупрозрачная. Но этого было не заметно в самом платье, зато оно казалось потрясающе-воздушным.
Во-вторых — нижний слой юбки, был совсем даже не юбкой, а штанишками, такой же длины, как все платье и такими же пышными.
И если бы мы сейчас поднимали ноги выше головы (чего мы делать нисколько не собирались), даже малейший краешек кружева нашего нижнего белья недоступен взгляду никого из зрителей.
Поэтому мы с Лелькой ни о чем не переживая, отдались танцу на все сто. Вихрем носясь по “сцене” все полторы минуты, которые звучала музыка, я не могла оценить, нравиться ли хоть кому-то то, что мы делаем. Но мне было все равно. Главное, что это нравилось нам с Лелькой.
Гуторина напрочь забыла, что отказывалась выступать и радовалась сейчас от всей души. Ее рыжеватые кудряшки, украшенные розой из того же материала что и костюм, весело подпрыгивали.
Под конец она так разошлась, что села на шпагат, как было в нашей первоначальной версии и что она категорически отказывалась делать еще вчера.
Я опустилась возле нее на одно колено и в завершающем жесте раскинула руки.
Музыка закончилась и зале возник небольшой шум. Я поднялась и посмотрела на публику. Порозовевшая от смущения Лелька тоже поднялась, стараясь не смотреть в зрительный зал, ее смущало отсутствие реакции со стороны зрителей.
А если бы посмотрела, то увидела бы, сколько парней сейчас смотрят на нее с таким восторгом, что дай им волю, сейчас же штабелями у ее ног сложились бы.
И вдруг глава всех этих оборотней рассмеялся:
— Ну, чего-то подобного я и ожидал.
Вот поганец! Я так волновалась-переживала, а он ничуть не сомневался, что его приказ я все равно сумею как-то обойти.
Пока моя напарница еще не расплакалась от расстройства из-за провального выступления, я усмехнулась и обвела взглядом присутствующих:
— Кстати, — весело проговорила я сообразив, что овации здесь не приняты, — я знаю, что вам понравилось, но вы можете похлопать, чтобы мы действительно поверили, что это так.
Первые аплодисменты послышались от двери и я с удивлением перевела взгляд в ту сторону. Мои свекор со свекровью хлопали от всей души и тут же к ним присоединился весь зал, сразу поняв, чего мы с подругой от них ждем.
Лелька несмело заулыбалась и облегченно вздохнув тряхнула головой.
— Ой!
Золотистая розочка украшавшая ее волосы сорвалась и упала на пол.
У меня сразу в голове возникла мысль устроить небольшую провокацию. Что поделать? Я неисправима.
— Ничего страшного, — засмеялась я, — нам розочки возвращать не нужно, поэтому подарим их мальчикам.
Сдернула с волос свой цветочек и посмотрела на веселящихся оборотней.
— Мне брось, красавица! — возглас из зала.
И моментальный ответ:
— Талор, отцепись от моей женщины, иначе прибью!
— Держи любимый! — моя роза полетела прямо в руки Пашки и он ее легко поймал.
— А эта… — я сделала небольшую паузу и подняла с пола Лелькину розочку, — куда попадет.
Прикрыла рукой глаза, (между пальцев прекрасно все просматривалось) и прицельно метнула в оборотня, сидящего возле матери Зейли.
«Держи, фашист, гранату!»
Открыла глаза и с интересом посмотрела на бету Верховного — взорвется граната в его руках или нет? Я просто обязана была проверить свое предположение!
Граната взорвалась в тот же миг, когда Слай поймал цветочек, летящий ему прямо в лицо. Сначала он застыл, потом побледнел и медленно поднес безобидную безделушку к своему носу.
Улыбка его растаяла, черты лица обострились. Он рывком поднялся со своего места и шагнул к “сцене”
— Слай, сядь! — твердо приказал Верховный.
— Мы скоро, — жизнерадостно сообщила я публике, затянула Гуторину за "кулисы” и выглянула в щелочку.
Парень обреченно плюхнулся на свое место и уставился туда, где мы только что скрылись. Он обеими руками изо всех сил сжимал розочку, а в его пожелтевших глазах плескался ужас.
С ума сойти! Вот это реакция! Я-то надеялась, что Слай обрадуется, а он… Что это с ним такое?
Быстро отпрыгнула от наблюдательного поста и кинулась к своей одежде. Наверняка сейчас грядут разборки, потому что Пашка поднялся со скамейки и направился прямо к ширме.
— Ольга, прикройся, — послышалось из-за “занавеса”. Лелька тихонько взвизгнула и схватила только что снятое платье. Я состроила удивленную физиономию, когда хмурый Павел заглянул за кулисы.
— Виктория!
— Тут я, — смиренно отвечаю.
— Я вижу, что тут, — проворчал он сердито, — ты зачем это сделала?
— Что сделала? — притворилась, что не понимаю о чем речь. — Парням не понравился танец?
— Ты сама знаешь, что понравился. Я не об этом.
— А о чем?
— Вика, подойди ко мне.
Да пожалуйста, могу и подойти.
Когда я приблизилась почти вплотную к мужу, он притянул меня к себе и тихо спросил:
— Ты поняла, что произошло?
