— Слай, — убийственный тон, от которого у меня мороз прошел по коже, заставил наконец замолчать любителя поболтать, — еще одно слово, и я вызову тебя на поединок у последней черты.
В ответ — ни слова. И даже мне стало ясно, что речь идет не об игре в шахматы.
На несколько секунд воцарилась гнетущая тишина. Казалось, даже сама природа замерла в ожидании реакции невидимого собеседника Павла.
Я стояла ни жива ни мертва. Блондин же неподвижно уставился на светящийся аналог земного телефона. А потом пластинка просто погасла.
Павел шумно выдохнул и, не даже не взглянув на меня, положил переговорное устройство в карман и возобновил движение. Понятно, что я отправилась следом. Ему и оглядываться не нужно было, чтобы в этом убедиться. Он и не оглядывался.
Подобное обращение вроде бы и не должно было меня задевать, ведь я столько раз требовала, чтобы он оставил меня в покое, но задевало и очень сильно. А почему, спрашивается? Он же делает сейчас как раз то, что я хотела — собирается отправить меня домой и больше не мозолить мне глаза.
Но, все-таки, как же быть с тем, что он мой муж? Он так и будет считать меня своей женой и больше не вступит в брак? А я? Как мне быть? Не сейчас, но в ближайшем будущем, я была бы не против, чтобы у меня появилась маленькая принцесса. От сына я тоже не отказалась бы и любила бы его не меньше, но девочка, крохотная куколка, частичка тебя самой — это мечта любой женщины.
Правда, есть одна небольшая проблемка, но я ее со временем решу. Найдется же, в конце концов, мужчина, с которым мне не будет противно разделить постель.
«Ох! — взорвалась у меня в мозгу невероятная догадка. — А ведь он, похоже, уже нашелся!»
Если Павел — оборотень, и я, как выяснилось, — тоже, вот и отгадка нашлась, почему я не хотела ни с кем из парней заниматься любовью, а Макса вообще лишила уверенности в своих сексуальных способностях.
Тот женский праздник 8 Марта мы отмечали дружной компанией: я с Максимом, Лелька с Серегой (тогда она с ним встречалась) и две Лелькины одноклассницы с одним парнем на двоих, которые пока еще не определились, кому из них он нужнее.
Было весело и интересно: танцы до упаду, смешные конкурсы и песни до хрипоты. Алкоголь в меру, только для поддержания традиций и праздничного настроения.
Немного выпив, Макс осмелел и предложил провести ночь с ним, а я согласилась. Парень мне нравился, и тем непонятнее стало для меня то, что произошло у него дома. До постели мы так и не добрались: сразу в коридоре, быстро захлопнув дверь, Макс решительно притянул меня к своей груди и накрыл своими губами мои в жарком и требовательном поцелуе.
Сначала мне нравилось его нетерпение, горячие губы, нежно ласкающие руки… И вдруг все вмиг изменилось. Пальцы, лихорадочно стягивающие с меня одежду, стали казаться холодными и липкими, от жаркого дыхания парня защекотало в носу, а его поцелуи стали неприятными, и весь он сделался мне просто противен.
Я попыталась побороть чувство брезгливости, но у меня ничего не вышло. Еле оттолкнула разгоряченного парня, который вызывал уже самое настоящее отвращение. Макс даже сначала не понял, что я сопротивляюсь, настолько был уже на взводе. А потом заказала такси и, приводя на ходу в порядок одежду, рванула на выход. Так ничего и не объяснив ошарашенному парню, который от растерянности даже не пытался меня задержать.
Пока вспоминала этот неприятный эпизод, Павел приблизился к двум деревьям, которые стояли по обе стороны дороги как часовые.
А дальше… я остановилась и протерла глаза. Не бывает! Такого не бывает, просто потому, что не может быть!
Пашка поднял правую руку и приветливо помахал ею, как будто кому-то из знакомых. И эти две махины, именуемые в моем мире деревьями, зашевелились, их огромные боковые ветви, зашелестев листвой, прижались к деревянной Труди", и зеленые исполины важно поклонились.
Усе! Я в инфаркте!
Пока я заворожено смотрела на развернувшееся перед моими глазами величественное действо, Пашка подошел ко мне и сказал:
— Вика, возьми меня за руку, иначе защитный контур тебя не пропустит.
Машинально ткнула пальцами в широко раскрытую мужскую ладонь, которая тут же сомкнулась, крепко захватив мою кисть в плен. Куда там было обращать внимание, если в это время ветвистые исполины, поскрипывая и похрустывая ветвями, начали неторопливо выпрямляться.
С ума сойти! Сколько жить буду, такое зрелище не забуду. Но, как оказалось, представление еще не закончилось — ближайшие зеленые стражи начали поворачиваться вокруг своей оси и встали, если бы это были люди, сказала бы, что вполоборота. А несколько деревьев позади них раздвинулись в разные стороны и открыли дорогу. Вот это защита! Интересно, они горят, эти лесные стражники?
— Нет.
— Что? — не поняла я. Потом только сообразила, что произнесла это вслух.
— Они не горят, — губы Пашки чуть изогнулись в намеке на улыбку. Никак перебесился уже? Снизошел к диалогу?
— Павел, — неуверенно начала я.
— Что, малышка?
О! Прогресс очевиден.
— Возможно, ты ошибаешься, и я вовсе никакого отношения не имею к оборотням?
