— Виктория, — прищурив глаза, уставился на меня Пашка, — ты и в самом деле хочешь узнать именно это? Прямо сейчас?
— Нет, — пошла я на попятный.
— Тогда пошли, — кивнул он головой и собрался идти.
Я пожала плечами и…
— Ты не ответил на мой вопрос, — сказала упрямо.
— Да, он имел в виду тебя, — сердито сверкнул глазами, — и что это меняет?
— Так ты не собирался даже предложить мне пойти с тобой? — что за черт меня за язык дергает? Домой, значит, домой. Пусть сам разгребает, раз собрался тут дуэли средневековые устраивать.
— Зачем?
— Что — зачем?
— Зачем спрашивать? Только чтобы услышать очередной отказ?
— Откуда ты можешь знать, что я отказала бы? — ошарашенно воззрилась на него.
— Опыт у меня уже в этом деле хороший, — криво усмехнулся Павел, — ты мне всегда и во всем отказываешь. Да я по пальцам могу пересчитать те случаи, когда ты соглашалась со мной.
— Согласилась же я замуж за тебя выйти, — возмутилась я несправедливым упреком.
— Согласилась бы ты, как же, если бы была уверена, что брак реальный?! Я вовсе не глухой и слышал твое "согласие".
— Но ты даже не попытался узнать, может, я не отказалась бы пойти с тобой?
Блондин поморщился:
— Что-то у меня большие сомнения насчет этого, мэй тиа кари, не догадываешься, почему?
Нет, я не догадывалась. В этот момент я вовсе ни о чем думать не могла, кроме только что прозвучавших слов.
Мэй тиа кари! Я слышала их раньше, пусть даже и во сне, но теперь я четко знала, что они означают — моя любимая жена!
Но больше всего поразило меня даже не это. До меня только сейчас дошло, что я понимала все то, о чем говорили с Пашкой парни, звонившие ему.
Вероятно, у меня на физиономии сменился целый калейдоскоп эмоций, или лицо приняло вовсе уж глуповатый вид, потому что Пашка нахмурился и напряженно спросил:
— В чем дело? Что на этот раз?
— Ты сказал: мэй тиа… — прошептала я в полном шоке.
— И что? Это новость для тебя? — отрешенно прозвучал его голос. — Я уже говорил тебе, что люблю. А ты, для разнообразия, могла бы хоть один раз пояснить, за что так терпеть меня не можешь? А то надо мной уже вся стая потешается, что я не в состоянии свою пару к себе домой затолкать.
— Павел, я понимаю, что ты говоришь, и беседу твою с теми мужчинами понимала!
— А, вот ты о чем, — догадался наконец блондин, — брачный браслет активизировал третью стадию, как только мы вышли из портала.
— Вот как? И с чем ее едят, эту третью стадию?
— Вика, ты вообще слышишь меня?
— Ага, я так же как и ты тугоухостью не страдаю, — подтвердила с готовностью.
— Странно избирательный у тебя слух, — наконец усмехнулся он, хоть усмешка эта скорее гримасу напоминала. — Удивительная способность пропускать мимо ушей то, что тебя не устраивает.
— Наридис! — радостный мужской голос заставил нас обоих одновременно обернуться к почти бежавшему к нам высокому худющему парню.
Вот теперь на лице Павла появилась настоящая теплая улыбка:
— Привет, Тониро.
— Как же я рад тебя видеть! — подлетевший парень хлопнул Пашку по плечу и заулыбался во все свои ослепительные тридцать два (или сколько там их у здешних жителей?) зуба и бросил на меня заинтересованный взгляд. — Ты обязательно должен зайти ко мне. Нам есть о чем поговорить, да и мама будет рада, а уж Мика будет в полном восторге.
Ну и что это еще за Мика? — зло подумала я. Здесь тоже начнется то же самое?
Местный фан-клуб Апполинария Великолепного? Сразу же появилось желание попинать маленько Пашку, и этого жизнерадостного кандидата в сборную по баскетболу, и неведомую Мику.
— Ты же знаешь, Тониро, я всегда рад встрече с твоей семьей, — сожаление сквозило в Пашкином голосе, — только сейчас мне и правда некогда. Через час я должен быть у Зейли.
"Я", а не "мы". Очевидно, просить меня, чтобы составила ему компанию на время встречи он не станет. Ну и фиг с ним, обойдусь и без приглашения.
— Так через час же, — не сдавался высокий, — хоть поздороваться зайди. И вообще, хоть бы с женой познакомил, — попенял он враз помрачневшему Павлу.
— Виктория, познакомься, Тони — мой друг детства. Самый настоящий друг, многие о таком только мечтают. Пару раз он мне жизнь спас.
— Да ну тебя! — захохотал Тониро, снова хлопнув Пашку по плечу. — Совсем засмущал. То было давно, и память закрыла занавес. К тому же ты забыл упомянуть, что тоже мне жизнь спасал пару раз.
— То было давно, — теперь засмеялся Павел. Я же в полнейшем шоке лишь хлопала глазами. С этой стороны мой муж открывался для меня впервые. Я всегда считала, что он в состоянии быть на передних рубежах только любовных сражений. Но вряд ли в постельных баталиях его нужно было спасать, скорее, от него спасаться.
— Виктория, — умоляюще протянул Тониро, — пожалуйста, уговорите Рида, хоть выпить наливки с нами. Вас он послушает.
Вот уж сомневаюсь в этом. Он слушает меня, когда ему выгодно.
— А… — я нерешительно посмотрела на Пашку, — удобно ли вваливаться в гости в такое позднее время?
— Если гость желанный, время не имеет никакого значения, — заверил Тони.
— Тогда, — уже увереннее произнесла я, не обращая внимание на удивление, промелькнувшее в глазах Павла, — я хотела бы пойти.
