— И все-таки я попытался, — продолжил Эландор и, оттянув ворот рубахи, продемонстрировал тонкий рубец, опоясывающий шею.
Мужчина перевел взгляд на Пашку.
— Я ведь тоже предположил, что ты погиб. Тряхануло неплохо. Думал, что тебя вместе с порталом завалило.
На несколько секунд воцарилась тишина. Нарушила ее Иреим. Смахнув слезу со щеки, она преувеличенно бодрым голосом провозгласила:
— Все! Хватит о грустном! За стол, мальчики. У вас еще будет время поговорить. Тони, а ну-ка, усаживай друзей.
— Вика, — Пашка повернулся ко мне. В его взгляде явно промелькнула какая-то просьба. Он с сожалением посмотрел на Эландора, и я сообразила — он хочет посидеть в мужской компании и поговорить с другом, которого уже отчаялся увидеть живым.
— Иреим, — обратилась я к хозяйке дома, — простите, но я не голодна. Может, мы, девочки, попили бы чайку на улице, если вы не против?
— На улице? — растерянно переспросила женщина. — Но хозяйка должна, когда гости в доме…
— Думаю, гости не обидятся.
— Нет-нет! — энергично закрутили головами парни, которым наверняка не терпелось выпроводить нас подальше, а Пашка вдобавок благодарно улыбнулся. — Совсем не обидятся.
Они быстренько уселись за стол и вполголоса начали беседовать.
— Мика, — позвала Иреим. Девочка, вернее, волчица, которая все это время, положив косматую голову на передние лапы, с интересом наблюдала за происходящим, поднялась и снова стала растрепанной девчонкой, — проводи гостей в беседку, а я пока чай приготовлю.
— Особенная мать, — остановил меня тихий голос. Не успела я отреагировать, как мама малыша опустилась на одно колено и протянула ко мне руки, — могу я забрать своего сына?
Я даже не сообразила, что ответить. Просто молча подала ей ребенка.
— А это обязательно — меня так называть? — нерешительно спросила почему-то у старшей женщины.
— Нет, — та засмеялась в ответ, — теперь ритуал завершен. Если ты согласна, можете обращаться друг к другу просто по имени.
— А почему бы мне не быть согласной? — изумилась я.
— Я антрацитовая, — пояснила молодая мамочка. По-моему, стало еще непонятней, чем до объяснения. — Мы с вами враги.
— Вот как?
— Слишком много наших пострадало в противостоянии двух кланов, поэтому многие здесь Салиру недолюбливают, — осуждающе сказала Иреим, — хотя все знают: она спасла Эландора и прятала его. К тому же и парой оказалась парню. — Ну, что стали? — сердито проворчала хозяйка после небольшой паузы. — Идите на улицу. Какой ужас, я выгоняю гостей из дома!
— Это точно, — мне стало смешно: так много возмущения было в голосе женщины. Я протянула руку девушке с ребенком и сказала: — Меня Викой зовут.
— Я Салира, — девушка подала мне руку, другой покрепче прижав ребенка к груди.
Мика открыла дверь, первая проскользнула в нее и позвала нас:
— Пойдемте.
Мне кажется, что никто из мужчин даже не заметил, что мы покинули помещение. Склонили свои головы почти впритык друг к другу, и что-то сосредоточенно обсуждали.
Странно, но меня ничуть не задело, что Пашка обо мне как будто совсем забыл. Я прекрасно понимала, что сейчас ему не до меня и не до моих обид. Как говорят у нас в мире: встретились братья по оружию или однополчане.
Я, пропустив вперед Салиру с малышом, двинулась следом за ними, а Иреим метнулась в другую комнату. Уже переступив через дверной порог, я обернулась. Не знаю, почему вдруг захотелось это сделать. Просто почувствовала, что мне это необходимо.
И сразу встретилась взглядом с голубыми глазами, которые провожали меня. В них было сожаление и разочарование, но стоило Павлу увидеть, что я оглянулась, как он сразу же принял совершенно невозмутимый вид, даже улыбнулся мне и снова повернулся лицом к столу.
Уж не показалось ли мне, что Пашка смотрел на меня так, как будто прощался навсегда? Вряд ли показалось. Потому что на сердце мне легла непонятная тяжесть. Я столько раз просила, чтобы он оставил меня в покое, а когда Павел действительно согласился это сделать, я растерялась.
Возможно, мое отношение к нему немного изменилось после того, как мы попали в этот неведомый мне мир? А может, теперь, когда я точно знаю, что если сейчас вернусь домой, то никогда больше не увижу этих голубых глаз, насмешливо прищуренных или серьезных, этих умопомрачительно-сексуальных губ, изогнутых в насмешливой или ироничной улыбке, не смогу ощутить их жаркое прикосновение к своим губам? Я не уверена, что это — именно то, что мне хочется.
Я быстро выскользнула на улицу и прикрыла за собой дверь. Да-а-а… Женская логика — вещь непостижимая, временами даже для самой женщины.
— Виктория, ну ты там где? — нетерпеливо окликнула меня Мика. Она и Салира стояли уже у самого угла домика, ожидая меня.
— Иду-иду, — проворчала я, прибавляя шагу, — уже почти дошла.
— Не совсем, — заливисто засмеялась девчонка, — пойдемте, — развернулась и поскакала дальше. Мы с молодой мамой последовали за ней.
