То, что Иреим назвала беседкой, совсем не выглядело как беседка. А может, я просто не так поняла со своим знанием-незнанием местного языка. Скорее, это был навес из какой-то плотной ткани с уклоном на одну сторону, натянутый над небольшой площадкой из материала, подобного тому, из которого была сделана тротуарная плитка.
Посередине площадки стоял круглый стол, вокруг него были расставлены невысокие плетеные стулья. Туда и направилась наша провожатая. А мы со смуглолицей девушкой за ней следом.
Не успели мы разместиться за столом, как примчалась Иреим. На небольшом подносе она принесла высокий чайник, несколько чашек и блюдо, почти доверху наполненное тонкими палочками, похожими на соломку. Только явно не печеными.
Я взяла одну и с интересом осмотрела. Нет, пожалуй больше похоже на леденец, чем на соломку. Такая же полупрозрачная.
И вдруг с изумлением обнаружила, что вещичка начала менять цвет. В шоке таращилась на порозовевшую "конфетку", пока не заметила, что порозовела-то конфетка не просто так. Зеленоватое освещение медленно уступало все более насыщенному розовому, и это было так красиво…
Я уже открыла рот, чтобы поинтересоваться столь странной метаморфозой, как увидела, что из-за дома Иреим и Тониро показался краешек нового светила. На этот раз — красного.
— Уже утро? — спросила, когда чуть-чуть пришла в себя.
— Нет — засмеялась хозяйка дома, сноровисто разливая чай по чашкам, — это полночное светило, значит сейчас…
— Сейчас заполночь? Какой ужас! Никогда не ходила в гости к незнакомым людям в такое позднее время. Иреим, мы в самом деле тебе не мешаем?
— О чем ты, деточка? — засияла доброжелательной улыбкой женщина. Как-то странно слышать, когда тебя называет "деточкой" дама, на вид не намного старше тебя. — Я очень рада вас обеих видеть у себя дома в любое время суток, — она перевела взгляд на Салиру: — Тебя это тоже касается. Пора уже прекратить прятаться от всех.
— Не могу я, — помрачнела жена Эландора.
— И зря, тебе здесь жить.
— Они все смотрят на меня, будто я убийца какая-нибудь, — срывающимся голосом прошептала Салира, — еще, наверное, и над Эландором смеются за то, что привез меня сюда. А я не могу этого видеть и не промолчу, если над ним станут насмехаться. Он и так расстраивается, когда слышит в мой адрес оскорбления.
— Не выдумывай! — строго одернула чуть не плачущую девушку Иреим. — Никто над Эландором не смеется. И куда ему было тебя везти, как не к себе домой? А к тебе будут относиться так, как ты себя поставишь. Будешь вести себя уважительно, привыкнут и думать забудут, что ты нездешняя. Только прекрати скрываться хотя бы от соседей.
Я слушала их разговор, и мне даже стыдно стало немного. Я-то считала, что у меня проблемы. Что же тогда говорить об этой девушке, молодой мамочке, не уверенной в завтрашнем дне. А вдруг, не дай Бог, конечно, с ее мужем что-нибудь случится, сможет ли она чувствовать себя здесь в безопасности? А если нет, и ей придется вернуться туда, откуда ее привез седовласый красавец, то сможет ли она забрать своего ребенка с собой, и что ее там ждет?
Если даже я озаботилась этими вопросами, что тогда говорить о Салире?
— Виктория, пей чай, — скомандовала Иреим, обратив наконец внимание на то, что я рассеянно верчу перед глазами то, что полагается запивать чаем. — Не играй с едой.
— А что это?
— Ешь, не отравишься.
Осторожно откусила маленький кусочек и даже глаза закрыла от удовольствия. Неповторимо-удивительный вкус и аромат тающей во рту "конфетки" с чаем, в котором я сразу же узнала тот напиток, которым угощала меня Пашкина мать, — это нечто. Даже не заметила, как прикончила штук пять необыкновенно вкусных палочек
— Виктория, — перебила мне все удовольствие Иреим, серьезно глядя на меня, — ты, пожалуйста, не обижай Наридиса. Этот мальчик заслужил хоть немного счастья.
Я чуть не поперхнулась от удивления. Я? Это я его могу обидеть? Вот это номер! Да его обидишь, как же.
— И не нужно на меня так удивленно смотреть, сама знаешь, как наши мужчины от нас зависят.
Я совсем глаза вытаращила:
— Что ты имеешь в виду?
Ответить моя собеседница не успела.
— Вика, — окликнул меня Павел, выходя из-за угла и направляясь к нашей теплой компании. — Нам пора. Зейли нас уже ждет.
Черт! Ну что же он так не вовремя? И не скажешь: «Подожди минутку, Павлуша, мне тут как раз кое-что интересное должны сообщить». Даже если и не очень интересное, то, по крайней мере, правду.
Не думаю, что Иреим стала бы что-то сочинять. А тут такой момент узнать действительно что-то нужное. Даже если я вернусь домой после разговора с Пашкиным начальником и больше никогда никого не встречу никого из жителей этого мира, один из его представителей все равно навсегда останется моей матерью. Поэтому я должна знать хотя бы то, что касается меня.
