Волк поднялся, но в тот же миг вместо него перед нами предстал молодой парень примерно моего возраста. Его длинные светлые волосы легли почти до пояса. Безупречно красивое лицо без единого проблеска эмоций как будто выточено искусным скульптором. Ледяные глаза уставились в упор на Пашку.
— Подойди ближе, — почти не разжимая губ, процедил Акела местного разлива. Правда, теперь он больше походил на того персонажа, который устроил смертельное представление бандерлогам.
Павел оглянулся:
— Подожди здесь, малышка, — и сделал по направлению к Зейли несколько шагов.
Что-то не нравится мне хозяин дома. Да и хозяин ли он? Больше смахивает на обычного мажора. Наверное, папа — очень большая шишка, вот сынок и строит из себя невесть что.
— Наридис, — меж тем продолжил блондинистый начальник голосом холоднее арктического льда, — ты ничего не хочешь мне объяснить?
— Нет.
— С каких это пор мои патрульные вызывают друг друга на поединок? Вам что, больше заняться нечем?
— Был не прав, — невозмутимо ответил Павел, — я уже сказал об этом Слаю.
— Слай? — Зейли перевел глаза на мужчину, стоящего передо мной.
— Так и было, — парень с косичкой сделал несколько шагов вперед и остановился рядом с Пашкой.
— Наридис, — возвратился к допросу мажор, — что ты дальше собираешься делать?
— Верну свою женщину в ее мир, — едва заметно пожал плечами мой муженек.
— Ты совсем спятил? — грозно рыкнул начальник. — Да от тебя уже сейчас несет неудовлетворенностью, даже сюда слышно! Чем ты думал, когда связал себя с непризванной? Не мог подождать немного? Она же еще щенок неразумный!
— Сам дурак! — не осталась я в долгу. А что? Какой-то недоросль смеет меня оскорблять, а я должна смиренно слушать и молчать? Хоть и не собиралась ругаться, но он сам вынудил меня, честное слово.
— Что?! — пророкотал Зейли.
Я только подбородок гордо вздернула. Он что, испугать меня хотел своим грозным окриком? Не на ту напал! Только спину еще выпрямила и плечи расправила, как будто мне море по колено.
Пашка со Слаем обернулись и тоже уставились на меня. Вот под взглядом трех пар мужских глаз мне как-то не по себе стало. Ну чуть-чуть…
Смотрели все трое на меня по-разному: русоволосый уставился на меня как на самоубийцу — испуганно и с небольшим интересом, Зейли — с таким изумлением, будто восьмое чудо света увидел (наконец-то хоть какие-то эмоции, не совсем, значит, чурбан бесчувственный). А Пашка едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Хорошо, что чурбан не-совсем-бесчувственный не видит сейчас его лицо. Еще бы за это прилетело моему муженьку.
— Малышка, вообще-то, Зейли — наш Верховный Альфа.
Вот черт!
— Предупреждать надо, — буркнула я. — Ну альфа и альфа, что мне теперь, канкан на столе перед ним станцевать?
Зейли еще несколько секунд сверлил меня взглядом, а потом вдруг расхохотался.
— Ну, знаешь, Наридис, твой зверь под стать тебе выбрал девицу, — отсмеявшись, простонал он. — Такая же нахальная.
Не успела я парировать очередное оскорбление, как Пашка, опередив меня, сказал:
— Есть немного.
Я вполне справедливо возмутилась и сердито прищурилась на него.
— И что такое — этот таинственный канкан? — бросил на меня заинтересованный взгляд волчий начальник.
«Еще один любитель задавать вопросы, а не отвечать на них», — молча сверкнула на него глазами.
— Потом как-нибудь расскажу, — усмехнулся Павел.
— Ладно, — посерьезнел Зейли, вмиг снова превращаясь в холодного и недосягаемого альфу. — Твое решение, Наридис, я считаю необдуманным и необоснованным, поэтому запретил пропускать тебя сегодня к порталу. Надеюсь, ты понимаешь, зачем я это делаю. Вам нужно спокойно выяснить свои отношения и, по возможности, договориться, потому что я не хочу терять одного из своих лучших патрульных. К тому же ты сам прекрасно знаешь, как эта девочка нам нужна, и мне просто непонятно, почему она не признала до сих пор твоего зверя, раз он ее выбрал.
Зейли помолчал пару секунд, но не дождался в ответ ни возражений, ни возмущений, поэтому продолжил:
— У вас есть сутки, чтобы выяснить все недоразумения, потом можешь воспользоваться порталом, если тебе все-таки придется это сделать. После этого сразу явишься ко мне, я решу, чем ты будешь заниматься в дальнейшем, — сделав многозначительную паузу, уже тише договорил: — Очень надеюсь, что до этого не дойдет.
Некоторое время я изумленно таращилась на самоуверенного начальственного оборотня, потом перевела взгляд на Пашку. Высказать все те цензурные (и не очень) слова, что мне сейчас пришли в голову, я просто не успела. Мой муженек согласно кивнул головой и подошел ко мне:
— Вика, я сожалею, но…
— Он не имеет права удерживать меня здесь, — прошипела я, злобно зыркнув на Зейли, — это похищение.
— Имею, девочка, — сурово опроверг мои слова, хозяин дома, возомнивший себя хозяином всего мира. — Здесь распоряжаюсь я. Пока не позволю, никто вас к порталу и близко не подпустит.
