Мы попали в большое помещение с двуспальной кроватью, стоящей у стены. И да, кровать, застеленная ярким узорчатым покрывалом, оказалась в единственном числе!
Рядом с ней — тумбочка. У противоположной стены — письменный стол и пара стульев с высокими спинками. На полу очередной мягкий ковер.
Блондин бросил пиджак на спинку стула, отодвинул дверь стенного шкафа и исчез внутри. Я остановилась в проходе, ожидая, пока хозяин вылезет оттуда, чтобы уточнить — он тоже здесь спать собирается, или в доме есть еще одна спальня?
Пашка вынырнул из шкафа уже в одних широких светлых штанах и бросил на меня предупреждающий взгляд:
— Вика, вот только не начинай, — правильно расшифровал он мою нерешительность. — Я на полу лягу. Иди, выбери себе что-нибудь из моей одежды. Извини, женских вещей у меня никаких нет.
Я молча направилась к раскрытому шкафу и заглянула внутрь. Оказывается, это совсем не шкаф, а что-то типа гардеробной с вешалками-стойками и широкими полками, на которых аккуратно развешена и разложена одежда и постельное белье.
Все это я растерянно осмотрела. И что, спрашивается, я могу здесь выбрать, чтобы прикрыться? Костюм-тройку или длинную меховую куртку? Рубашки его мне бы пригодились, если бы мы с ним жили вместе, а так…
Самая длинная сорочка, которую я притулила к себе, чтобы оценить ее длину, доходила мне, как бы это поточнее сказать? Короче, прикрывала только мое нижнее белье.
Как я в таком могу спать в одном помещении с мужчиной? Не сочтет ли он это за предложение или провокацию?
— Паш, — растерянно протянула я.
— Что? — возник он в проеме двери.
— Мне тут нечего надеть. Нет ли у тебя еще что-то типа такого? — указала на его штаны.
— Ты утонешь в них, — засмеялся блондин. — На, попробуй это… — мне протянули верхнюю часть комплекта, нижняя которого красовалась сейчас на Пашке.
Я развернула одежку. Большая пижамная куртка была заметно длиннее рубашек, поэтому вполне могла сойти за короткий халат. Кивнула головой:
— Это более-менее подойдет, — выразительно посмотрела на полуобнаженного блондина, без слов намекая, что он тут явно лишний. Пашка молча повернулся и оставил меня одну.
Несколько минут спустя я уже разглядывала себя в большом настенном зеркале. А что? Очень даже прилично получилось. Если бы еще нижнее белье можно было где-нибудь раздобыть, этого бы вполне хватило почувствовать себя счастливой хоть на какое-то время.
Жаль, что у Пашки… Ой, совсем не жаль. Не знаю, как бы я отреагировала, если бы по соседству со стопкой мужских боксеров вдруг обнаружилась кипа изящных женских трусиков. Не надела бы ему парочку прямо на его блудливую голову?
Повесила на плечики платье и пиджак и вышла из "шкафа". Я еще обдумывала, как бы выглядел Пашка с ярко-красными стрингами на белобрысой голове, поэтому вздрогнула от неожиданности, когда Пашка внезапно выстрелил в меня своим первым вопросом:
— Ты обманывала меня, когда говорила, что я тебе неприятен. Зачем?
Сразу же, не задумываясь, ответила:
— Мне не нравится, когда на мои чувства воздействуют.
— Какого…? — вдруг воскликнул Павел, и я дернулась в очередной раз. — С чего ты…? — начал говорить, но опять резко оборвал себя мой собеседник, так как явно вспомнил, что количество вопросов на сегодня ограничено.
Я только теперь осознала, что выдала себя с головой. Даже не попыталась как-то обойти этот вопрос, брякнула, не подумав. А теперь с затаенным предвкушением ожидала, когда он договорит свой второй вопрос, на который у меня давно уже есть ответ, с чего я взяла, что он вообще что-то кому-то внушал. А с того, что толпы озабоченных его вниманием дамочек говорят за себя сами.
Пашка волевым усилием заставил себя закрыть рот, и вопрос, уже чуть было не прозвучавший, так и остался невысказанным. Вот же хитрый жук! То есть, волк.
Я насмешливо хмыкнула и направилась к кровати. Быстро откинула покрывало и, подавив в себе чувство внезапно проснувшейся совестливости за то, что я выгнала мужчину из собственной кровати, нырнула под одеяло и, отчаянно зевая, с удовольствием потянулась.
Пашка достал из ящика стола небольшой предмет размером с сигаретную пачку и приглушил свет, так что в полумраке едва можно было разглядеть очертания окружающих нас предметов.
Пару секунд спустя из коробочки полилась едва слышная красивая мелодия. Павел положил это радио (или что оно там такое) на пол у стены и, обернувшись волком, улегся рядом.
Я от неожиданности пискнула. Хоть умом и понимала, что это не просто зверь, а человек во временно зверином обличьи, но от этого менее тревожно не становилось. Куда и сон подевался? Я не сводила глаз с огромного волчары, ощущая себя как-то непривычно и странно.
— Вика, — раздался внезапно мужской голос, а у стены вместо белоснежного волка появился блондин-человек, — хватит уже пялиться на меня, спи давай.
— А ты не мог бы так и спать, в смысле, в виде человека?
— Это второй вопрос? — ухмыльнулся он.
— Нет! — выкрикнула возмущенно. — Просто мне неуютно находиться рядом с хищником.
