— Детка, останься со мной, — проворковал Пашка, поглаживая ладонью меня по животу, отчего кровь бросилась мне в голову. — Я тебе покажу такие чудеса, что и во сне тебе не снились, — колени у меня ослабели, и я бы свалилась на пол, если бы он меня не поддерживал. — Мы съездим в такие места, о которых ты и мечтать не могла.
Противный голосок внутри моей головы вдруг выдал: «Любимая, я тебя поведу к самому краю Вселенной…», и неожиданно даже для себя самой брякнула:
— Я ненавижу чистить кастрюли.
— Что? — опешил Пашка и, развернув меня вокруг моей собственной оси. воззрился на меня как на восьмое чудо света.
— Ты слышал, — не стала я отступать.
Несколько секунд он смотрел, словно не решаясь поверить в то, что именно в такой трогательный момент я вдруг заговорила о посуде, а потом захохотал, чем спугнул светлячков, и те, по инерции пролетев еще немного, повернули к окну и исчезли за ним, растворившись в занимающемся рассвете.
— Вика-а-а, — простонал он, отсмеявшись, — иногда я думаю, что проживи мы хоть сто лет вместе, я никогда так и не сумел бы понять, чего от тебя ожидать в следующую минуту Не любишь, ну и ладно, будем каждый месяц покупать новую кастрюлю. Или закажем заговоренную, самоочищающуюся. В чем проблема-то?
Вдруг раздался звонок, и улыбка вмиг слетела с лица Павла. Он молча проследовал к столу, на котором мигал переговорный аппарат, и провел над ним ладонью.
— Наридис, — раздался ледяной голос не менее ледяного альфы, — ваше решение?
— Подожди минуту, Зейли, — сказал Пашка, не сводя с меня глаз, и отключил "телефон".
— Виктория, — какая официальность! — к сожалению, мне нужно сегодня уехать, поэтому твой ответ необходим мне прямо сейчас. Извини, что подгоняю, но… что ты решила, малышка?
Одно то, что он, зная, что мой отъезд, мягко говоря, испортит его характер, ждет моего решения, добавил в его зачетку несколько плюсов.
— Павел, — начала я неуверенно, — я хочу, чтобы ты отправил меня домой.
Пашка застыл как мраморная статуя. Причем очень красивая мраморная статуя.
— И не нужно на меня так таращиться сердито! Я здесь никого почти не знаю, что мне делать, пока тебя не будет? — затараторила я, пытаясь оправдаться. — И потом, ты обещал, что не станешь мешать моей учебе. К тому же мне не нравится, как здешние женщины одеваются, и с этим нужно как-то бороться. И потом, неизвестно, сколько тебя вообще не будет, — выдвинула я главный аргумент в своей сумбурной речи, — а я даже не знаю, что тут опасно, а что нет. Как тебе понравится, если вернешься, а твою супругу какой-нибудь случайно взбесившийся подорожник сожрет? Или еще…
— Подожди, — прервал мою пламенную речь Пашка, изумленно хлопая глазами. — Так ты согласна, что ли!?
— Я что, непонятно сказала? — возмутилась я.
— В том-то и дело, что не очень, — подтвердил он.
— Тогда повторяю для особо непонятливых, — показала я свои зубки, — я согласна попробовать жить с тобой и посмотреть, к чему нас это приведет, но прямо сегодня хочу вернуться домой, я тут одна не останусь.
Блондин, не отводя от меня взгляда, нашарил рукой переговорное устройство и, подключив его, проговорил:
— Зейли, я готов выполнить твой приказ, но у меня возникло неотложное дело, которое необходимо срочно решить с моей парой. Сколько у меня есть времени в запасе?
Мне показалось, или альфа облегченно выдохнул? Уже не таким ледяным тоном, как раньше, он ответил:
— Талор и Эси смогут приехать только через час. Можешь использовать это время, чтобы решить свои… неотложные дела.
Экран погас, а блондин с грацией хищника, которым он, в принципе, и являлся, прищурив глаза, двинулся ко мне.
— Эй! — попятилась я, осознав, какого рода дело он собрался сейчас решать. — Мы так не договаривались.
— Сейчас договоримся, — проурчал Пашка, ну чисто как кошак на лежанке, и подхватил меня на руки. — Ты согласилась…
— А-ну, отпусти меня, маньяк озабоченный, — забарахталась я в его руках, — я не на это соглашалась!
— Ну, по справедливости сказать, именно на это, — не выпуская меня из крепких объятий, усмехнулся "маньяк". — Самая первая обязанность супруги — это что? — вопросил он торжественно. — Совершенно верно, — кивнул головой, будто я что-то ответила, — выполнение супружеских обязанностей. Так что давай, выполняй.
— Пусти, — рыкнула я, вырываясь, — мы еще не обо всем поговорили.
— Вот в постели и поговорим, что там тебе еще не ясно, — он не очень вежливо закинул меня на кровать и, отступив на пару шагов, потянулся к застежке на штанах.
— Стой! — выкрикнула я, сразу же подскакивая и садясь. Его пальцы замерли на поясе.
— Виктория, — угрожающим голосом прорычал он, сверкая глазами, в которых уже плескалось возбуждение. Проследив, куда был направлен его взгляд, быстро запахнула мой импровизированный халат на груди и застегнула выскользнувшую пуговицу.
— Что!?
— Ты согласилась!
— А ты согласился? — обвиняюще ткнула в его сторону пальцем.
— В каком смысле? — озадаченно посмотрел на меня Пашка. — Я всегда готов…
— Да знаю, к чему ты всегда готов, — досадливо поморщилась, — ты согласился вернуть меня домой?
