Он осторожно нажал на скрытую пружинку и аккуратно извлёк из шкатулки тонкий золотой браслет-цепочку с переливающимся под ярким светом всеми цветами радуги «опалом» – яйцом гремлина. Затем подошёл к Шуше и, едва прикасаясь к её протянутой правой руке, застегнул. Пружинка щёлкнула еле слышно.
Его волосы свисали, загораживая глаза.
– Всё будет хорошо… – пробормотал он одними губами. Но Шуша услышала и благодарно улыбнулась в ответ.
– Гхм… Так… Ну что… Час двадцать три… – в тишине неожиданно громко прозвучал голос директора. – Пойдёмте, что ли… а то пока дойдём, пока то, да се…
Сотрудники молча обернулись на него.
– Ааа… А что? – переспросил директор. – Долгие проводы – долгие слёзы, говорю…
Глава 40
Небо было ясное, хотя звёзды не переливались на нём, как крупные бриллианты, а выглядели мелкими, холодными, светящимися колючками, как обычно поздней осенью. В первые часы ночи похолодало ещё больше, поднялся ветер… Он разгонял теперь позёмку в смеси с радиоактивным пеплом с защитной полосы. Непонятно откуда, с чистого неба, временами падали малюсенькие ледяные иголочки, отблёскивая синим в свете прожекторов, и то принимались метаться в порывах ветра, то, в затишье, сыпались почти вертикально…
Граница защитной полосы, перед которой стояла Шуша, была идеально ровной. Раньше она не замечала этого и теперь поразилась мастерству визитёров: ни одной веточки, ни одного корешка не было обожжено за пределами круга, и ни одно деревце или пенёк внутри него не выжили, обратившись в пепел. «Педанты, выверили и вымерили всё…» – пронеслось в голове.
Очередной порыв ледяного ветра прямо в лицо заставил её зажмуриться. Не хватало ещё предстать перед этим… исполняющим обязанности губернатора Земли со слезами на глазах! Что за погодка, лучше бы договорились о тумане и безветрии!