– Любую дверь можно как открыть, так и закрыть, главное, найти замок, – спокойно глядя на нас, произнес кардинал. – Но спасибо за этот подарок. Я давно искал вход в Оазис, до которого невозможно добраться снаружи.
– Вы знали про Оазис?
– Подозревал. Слишком много свидетельств о внезапно появляющемся городе и исчезающих людях. Я даже предполагаю, каким образом жителям удалось создать временную замкнутую аномалию. Но вот проникнуть внутрь, а после вернуться, моим инквизиторам никак не удавалось. Теперь проблема решена. Ваши знания и технологии послужат на благо вашей Империи. Напоследок.
Он подбросил на ладони медальон.
Лицо старика Исхана побелело, Иерофан сжал кулаки. Эмиры молчали, понимая, что их городу теперь точно конец. Я же ошарашенно смотрела в невозмутимое лицо инквизитора. Мысли метались, ища выход. Кардинал один, надо лишь убрать его и снова открыть портал!
Похоже, те же мысли пришли в голову и моим соратникам. Мадриф в стороне хмыкнул, блеснув единственным глазом.
– Сражайся как воин или умри, ублюдок! – рявкнул он и бросился вперед.
– Как грубо, – безразлично произнес кардинал.
Серый богомол за его спиной выстрелил тонкое щупальце, и оно пробило голову Мадрифа. Песчаник застыл с занесенной рукой, выронив Солнечный Перст. А в следующий миг с двух сторон брызнули еще десятки щупалец, безошибочно находя головы своих жертв. Иерофан, Исхан, Атлиф и все остальные замерли, не закончив движение со вскинутыми руками. Взгляды утратили осмысленность, тела обмякли.
Мы с Августом слаженно выхватили оружие, понимая, что остались в одиночестве.
– Единственные люди, над которыми я не властен, – в глазах кардинала сквозил легкий интерес. – Ну что ж… Некоторые истории надо заканчивать так, чтобы люди помнили их всю жизнь. Вашу я закончу казнью.
Иерофан рядом со мной вздрогнул, за ним выпрямились остальные эмиры. А потом они напали.
Я пыталась сражаться, но убивать тех, кого считаешь друзьями, слишком сложно. Даже зная, что их разум захватил серый богомол с мерзкими щупальцами. Я не продержалась и пары минут. Удар по голове.
А потом все поглотила тьма.
Глава 27. Холодные камни Неварбурга
Оказаться в беспамятстве два раза за один день, пожалуй, многовато даже для Совершенной. Я открыла глаза и некоторое время моргала, пытаясь сообразить, где я. Свет солнца медленно таял, у горизонта горела яркая оранжевая линия, сдаваясь во власть сумерек.
Я дернула руками и поняла, что они связаны. Крепко. Шею холодил металл ошейника, сдерживающего силу. Попытки призвать Дух и воплотить хоть какое-то оружие бесславно провалились.
Снова моргнув, я осмотрелась. Мы где-то на возвышении. Скала? Нет… Какой-то осколок, торчащий посреди города. Вдали виднеются макушки сосен. За ними – дома… странное место. Пугающее. Какое-то… гнетущее?
Взгляд зацепил выбитую на гранитном монолите золотую северную корону – и понимание ошарашило. Да это ведь Неварбургский Обелиск! Место, где когда-то стоял первый императорский дворец, сожжённый во время Снежного Бунта. После казни мятежников, напавших на монаршую семью, здание уничтожили, а на его месте воздвигли огромный монумент – кусок черной скалы с площадкой, над которой реяло полотно с пламенеющим мечом инквизиции. Как напоминание о трагедии и силе Святого воинства, уничтожившей ренегатов. В том сражении едва не погибла моя мать, а тело Юстиса разделилось с его Духом.
Жуткое место, лучше любых слов говорящее о торжестве инквизиции. О ее победе над мятежниками, ренегатами и деструктами.
Похоже, именно Обелиск выбран для того, чтобы и сегодня поставить точку в противостоянии со скверной.
Что ж, символично.
Туман перед глазами отступил, я приподнялась на локтях, а потом с трудом села.
– …за преступления перед Империей, злодеяния, направленные на… свержение… ужесточение… бесчеловечные деяния и… следует наказание во имя всех людей нашей страны… и нашего императора…
Ветер доносил бубнящий голос. Я повернулась и вытянула шею, пытаясь увидеть больше. С верхней площадки просматривался кусок выбитой в граните лестницы, ведущий на Обелиск и ее подножие. И ряды стоящих на коленях людей: золотые доспехи, светлые, заляпанные грязью одежды… Эмиры из Оазиса и пустынники во главе с Мадрифом. Все, кто остался жив в сражении, сейчас были здесь: связанные и обездвиженные.
А напротив застыли шеренги инквизиторов в черных мундирах и теневых масках, почти полностью скрывающих лица.
Многочисленные точки прицелов десятками сошлись на связанных людях.
За шеренгами военных высился подиум, на котором сидели люди. Император Константин – бледный, прямой до хруста, мундир с золотыми эполетами и орденами наброшен поверх грязных брюк. Неужели он тоже участвовал в сражении? Или пытался найти во дворце тело Юстиса? Теперь уже не узнать. Рядом застыли изваяниями генералы, советчики, несколько Совершенных. И кардинал за их спинами. Но его фигура словно куталась в тень подступающего сумрака. Так что казалась размытой и едва различимой.
