Август соскочил с многоножки, которая тут же куда-то унеслась, из его ладони бархатной тьмой выросла черная глефа. Взлетело в повороте черное экрау, взлетели пряди волос. Против мощного широкоплечего Венгеля Август казался гораздо тоньше, но я понимала, что в таком сражении главное – сила воли и Духа. Именно он питает и формирует оружие. Соединение глефы и двуручного меча высекло сноп искр, и я увидела, как подогнулись ноги менталиста. И снова удар! Черное лезвие опускалось с такой яростью, что даже мне стало страшно. Бледный и молчаливый Август не шутил и не спрашивал, он желал убить того, кто поднял на меня руку.
И эта ярость проняла даже прославленного инквизитора. Он дрогнул, зашатался. Дух инквизитора засиял, окутывая хозяина щитами защиты, но это не помогло. Взвилось в развороте черное экрау и новый удар черной глефы отсек руку Венгеля и расколол его меч.
Чем сильнее Дух – тем острее клинок…
Не веря своим глазам, инквизитор пораженно уставился на то, что осталось.
– Невозможно! – закричал он.
Август снова занес глефу.
– Не убивай! Прошу! – Венгель вскинул оставшуюся ладонь в известном жесте, показывая, что сдается. Но стоило Августу остановиться, инквизитор оскалился и выхватил из кобуры пистолет, дуло повернулось в лицо разрушителя, грянул выстрел. Внутри меня взметнулась паника, Дух выплеснулся, и развороченный железный конструкт, лежащий за спиной Венгеля, ожил, прокатился по земле, а потом рухнул в ров, увлекая менталиста за собой. До нас донесся вопль – и все стихло.
Инквизитор с самого начала припрятал огнестрел. Но он слишком любил бить кулаками, растягивал удовольствие от игры со мной. Это его и сгубило.
– Август!
– Кассандра! – Август упала на колени рядом со мной. – Ты ранена?
Я помотала головой, не в силах говорить. Страх все еще дрожал внутри. Страх и удивление, что я так сильно, так отчаянно боюсь потерять того, кто мне дорог. Я забыла, как быстро иногда двигается Август, так быстро, что даже пуля не способна его поймать.
– Все хорошо… хорошо…
Он что-то шептал, гладя меня по волосам, а я тряслась от ужаса и даже не могла сказать, что испугалась за него. Хотелось убедиться, что с Августом все в порядке, что он здесь, рядом. Вокруг нас что-то взрывалось и ломалось, грохотало и горело, но на краткий миг это стало неважно. Все неважно, когда он рядом. Я вцепилась в плечи мужа, обняла его изо всех сил и ощутила такой же отчаянный ответ. Он тоже боялся. Искал меня и боялся. Здесь, посреди бушующего сражения, я вдруг осознала, как же это страшно – любить… Рядом с наслаждением и радостью любовь поселяет в душе страх потери. И он никогда не заканчивается.
– Я в порядке. – Я заставила себя отлепиться от его тела, хотя это оказалось непросто. —Давай выбираться отсюда.
Вокруг нас кипела битва. Волна сражения скатилась с дворцовой лестницы, перекинулась через доски рва и теперь бушевала рядом. Небо исчертили полосы снарядов, от которых уворачивались золотые эмиры, ифриты и целая туча небесных существ, созданных Совершенными. Внизу земля кипела от битвы, огня и дыма. Вылетел из клубов жуткий песчаник, оскалился голым черепом вместо лица, но его тут же выдернуло из тьмы живое лассо и песчаник с воплем улетел обратно. Рядом грохнулось с высоты тело какого-то жуткого существа, едва не похоронив нас под своими останками. Два сцепившихся человека вывалились из дыма и покатились, рыча и пытаясь сожрать друг друга. Настоящая мясорубка! Взрывы, грохот, вопли, пламя! Со всех сторон что-то неслось и билось, орало и нападало! Я уже и сама не понимала, где кто – песчаники, чудовища, инквизиторы, люди и звери – все смешалось в огромную агрессивную и рвущую друг друга кучу. Земля сотрясалась и дрожала, со стен дворца летели осколки, небо грозило обрушиться на головы взрывающимися вертолетами или падающими воинами.
Кто-то ударил сзади, и я отбилась, не глядя, а потом увидела оскаленную морду жуткого червя-переростка, существа, которого я даже не смогла точно определить. Но судя по шуршанию черного песка на хитиновой броне – это все же кто-то из «своих». Потеряв хозяина-седока, червь метался в гуще сражения, а потом издал пронзительный вой-скрежет, от которого едва не лопнула моя голова. Люди рядом попадали. В глазах потемнело. Я тоже упала коленями в грязь, закрывая уши, чтобы хоть немного снизить давление жуткого звука, который внезапно оборвался. Кто-то убил тварь?
Открыв глаза, я увидела, что червь все еще жив. Он молчал, внимательно рассматривая Августа, который положил ладонь на его морду. А потом медленно пополз куда-то прочь от дыма и огня. Август подхватил меня, помогая подняться и рывком прижал к себе.
– Помогите…
Тихий голос заставил обернуться. Из-под завала торчала голова Василия Крейна. Бледное лицо пачкали грязь и кровь, но северянин все еще был жив.
– Господин, это вы! – обрадовался он, когда мы приблизились. – Я старался… я делал, что мог… но они…
