– В прошлый раз от вашей дивизии остались лишь шлемы. От иных не осталось и этого.
– Атака с воздуха, повелитель. Вы ведь одобрили этот план. Ждем лишь команды.
Еще двое военных – суровые мужчины в годах, – кивнули, соглашаясь. Император на миг прикрыл глаза. После штурма от дворца останется лишь пыль. Полная зачистка позволит уничтожить скверну и выжечь землю на километры вокруг. И тех, кто все еще остается в здании.
– От Аманды нет вестей? – не поворачиваясь, спросил Константин и, получив ответ, вздохнул.
– Невосполнимая потеря, – прошептал он. Его веки без ресниц, покрытые пигментными пятнами, дрогнули. Годами отдавая Юстису свою силу, император истощил тело, превратившись в старика. Но разум и Дух были по-прежнему сильны. Константин умел принимать решения на благо Империи, даже если приходилось кем-то жертвовать.
Но вот Аманда… Верховный Архиепископ Инквизиции и прославленный миротворец. Женщина, когда-то остановившая Снежный Бунт. Великолепная, бесстрашная, умная, невероятная Аманда, которой император восхищался. Возможно, даже больше, чем восхищался.
Но на кону стояло слишком много.
– Вероятнее всего, ее святейшества уже нет в живых. – Из теней выступил еще один мужчина, и все замолчали. Кардинал Святой Инквизиции – Иваз Фамон – высокий и сухопарый, окруженный контуром Духа столь мощного, что его очертания выступали за грани физического тела. Сила кардинала ощущалась тяжелой, придавливающей к земле волной, и генералы поморщились. Находиться рядом с главой инквизиции было непросто даже обладателям нейропанелей. Обычные люди без браслетов и вовсе теряли сознание, лишь проходя мимо. Поэтому кардинал редко выходил на публику. Последние годы – никогда. К тому же умение инквизитора прятаться в сумраке и появляться в самый неожиданный момент настораживало и сбивало с толка. Никто не знал, как долго кардинал был в этой комнате. И был ли вообще?
В повисшей тишине Иваз поклонился императору и отошел к окну.
– Аманда погибла? – резко спросил Константин, и кардинал пожал плечами.
– Я более не вижу ее Дух. – Иваз глянул через плечо.
Его лицо – гладкое, узкое как лезвие, с болотистыми глазами, – тоже неуловимо менялось, словно пряталось в сумраке, несмотря на то, что мужчина стоял на свету. Возраст кардинала не читался, внешность казалась изменчивой. Впрочем, окружающие старались не всматриваться в его черты, контур Духа мешал и отталкивал, не давая увидеть больше. Любой взгляд соскальзывал с лица кардинала, словно капля воды с тающей сосульки, не в силах задержаться.
– Как не вижу Дух иных людей во дворце. Все они стали марионетками скверны или погибли. Там больше нет живых, мой император. Нет тех, кого надо спасать или беречь. Мы должны уничтожить скверну немедленно. Ее не должно существовать в нашем мире, это оскорбление для всех наших устоев. И ваше промедление оскорбительно для Святой Инквизиции.
Генералы переглянулись. Никто иной не мог позволить себе подобный тон в присутствии императора.
– Мы ждем приказ, Ваше Величество, – откашлявшись, сказал Осимов.
Константин не ответил. Он понимал, что тянет время, хотя разум приказывал согласиться. Полное уничтожение – лучший выбор. И все же император колебался.
Украшенные золотыми вензелями двери в императорской резиденции на окраине Неварбурга распахнулись, впуская казначея.
– Яков! – Константин улыбнулся. – Какое счастье видеть тебя, старый друг! Рад, что ты сумел выбраться целым.
– Благодарю, мой император, – склонил голову господин Кворш. – Но гораздо важнее ваше здравие. Я так рад видеть вас, Ваше Величество! Однако я пришел не с пустыми руками. У меня… послание. От разрушителя.
Военный менталист придвинулся ближе, генералы переглянулись.
– От скверны! – выплюнул Константин. – Он более не человек, не стоит забывать! Что он сказал?
– Это не слова. – Казначей придвинулся ближе, вытащил из кармана белый платок. Надбровные дуги монарха, почти лишенные волос, взлетели в удивлении.
– Камень?
– Рубин. Редчайшей чистоты, насколько позволяет судить мое зрение и золотой нейробраслет.
– Узурпатор передал мне драгоценность?
– Он сказал – это послание.
– Мы изучили предмет, – вперед выступил верховный технофикатор, толстые линзы его очков вспыхивали на свету разноцветными искрами. – Удивительно, но, судя по всему, внутри камня заключена мыслеформа. Менталисты уверяют, что она не агрессивна.
– И как ее извлечь? – Константин с любопытством взглянул на камень.
– Вероятно… – Технофикатор запнулся и откашлялся. – Вероятно, это мыслеформа, предназначенная лишь вам, Ваше Величество. Никто иной не смог ее увидеть. Мы не смогли разобраться, как именно разрушитель это сделал. К сожалению… такое изменение материи пока недоступная нам форма взаимодействия и… Думаю, то есть… хм. Вероятно, вам стоит взять камень в руку.
– Я возражаю, – придвинулся ближе генерал Осимов, сурово сведя косматые, как обувная щетка, брови. – Подарок скверны не должен касаться правителя! Это может быть опасно, это неизученная антиматерия…
