Я решила проделать тот же трюк и швырнула шкатулку Иерофану, надеясь, что та размажет неприятеля. Но к моему изумлению, парень не только легко ее поймал, но и удержал одной рукой, словно она ничего не весила. Я моргнула, ошеломлённая. А Иерофан наставил на меня посох. С его действием я уже была знакома, потому сделала сальто назад. Щелкнуло, высвобождаясь, лассо с бегущими по нему синими искрами. Я снова отпрыгнула, кувыркнулась, перелетела через голову, взбежала на стену и понеслась по ней, уходя от мечущейся гибкой плети, пытающейся меня поймать. Черное лассо хлестало позади, выбивая каменное крошево. Самый кончик все-таки задел меня, ногу обожгло болью. Я свалилась со стены, потеряв свое противоестественное равновесие. Единственный выход закрывала фигура проклятого Иерофана, и я нервно осмотрелась. Столб света в центре почти померк. Столб света…
Быстрый взгляд на дыру в куполе, и я понеслась наверх. Но мой преследователь не отставал! На галерее с ячейками он не применял плеть, видимо, опасался повредить, но несся за мной, почти не уступая в скорости.
– Стой! Остановись! Проклятый ишваро…
Не тратя времени и дыхание на ответы, я с силой ударила по золотой пластинке под ячейкой. Видимо, перестаралась, потому что вся стена загудела, и полочки начали с треском то выдвигаться, то снова исчезать в стене, образуя подобие узких двигающихся ступенек. Они появлялись хаотично – похоже, я что-то нарушила в системе хранилища, но и это казалось подарком судьбы! Я запрыгнула на ближайшую, уцепилась за верхнюю, снова запрыгнула… вертикальная стена стала лестницей к вожделенной свободе, к которой я неслась подобно ящерице. Под моей ногой что-то хрустнуло, внизу кто-то снова заорал. Но я смотрела лишь наверх.
Солнечный столб почти погас. Я повисла на самом высоком выступе, понимая, что до отверстия несколько метров вверх. Допрыгнуть невозможно… для обычного человека. Я качнулась раз, другой, третий. Где-то совсем рядом взвилась синяя мантия. И я разжала руки, выгибаясь всем телом и устремляясь к исчезающему свету. Миг в воздухе, и я ухватилась за край отверстия, а потом выбралась наружу. Остановилась, переводя дыхание и примеряясь к куполу. Быстрый взгляд на небо убедил, что солнце почти закрылось диском, но протуберанец еще не загорелся.
– Остановись!
Да какого демона! Он-то как выбрался? Впрочем, я уже убедилась, что возможности Иерофана не уступают моим, а то и превосходят их. Может, он и летать умеет?
Я обернулась. Парень в синей мантии тоже стоял на куполе, держа в руках шкатулку. А вот посох исчез. В ярких золотых глазах блестело угасающее солнце. Солнцеглазый…
– Кто ты? – Он не двигался с места, но я сделала шаг назад, опасно закачавшись на уклоне. – Ты не ишваро, но пришла за эгрегором. Тебя послал Мадриф?
Я замерла, внезапно заинтересовавшись. Человек из Оазиса знает о Мадрифе?
– Не знаю, кто ты, но я поражен, – торопясь, произнес Иерофан. И снова сделал шаг. Я снова отступила, пятки скользнули, теряя опору. – Поражен тобой. Ка… Кассандра, единственная и неповторимая.
Споткнувшись на незнакомом имени, выговорил солнцеглазый, и я усмехнулась. Запомнил, надо же. И тут же вздрогнула. Как он мог запомнить? Иерофан, которому я сказала имя, сгорел в пламени протуберанца! Я видела, как огненный шар ударил в здание возле него. Но вот он – Иерофан. И он отлично помнит меня.
– Почему ты живой? – вырвалось у меня.
– О, заговорила, – склонил он голову. – Хочешь узнать, как я выжил в пламени алой звезды? Расскажи, кто ты, и узнаешь.
– Нет времени на твои секреты! Алая звезда… ты понимаешь, что это такое? – Парень кивнул, и я снова изумилась. Может, он и понимал, а вот я – нет.
– Мадриф – безумец, – быстро проговорил Иерофан. – Он обманул тебя.
– Откуда ты его знаешь?
– Мы рождены от одного отца.
Что? Милостивые святые, я уже ничего не понимала! Как Иерофан и Мадриф могут быть братьями, если один в Оазисе, а второй в Мертвом городе?
– Он что, тоже солнцеглазый? – вырвалось у меня.
– Был им. Давно. Но Оазис его изгнал. Наказал за безумие. Он грезил тьмой и получил ее. Все, чего хочет Мадриф, – это уничтожить Оазис.
– Зачем?
– Слишком долго объяснять, – поморщился парень. Он и правда был молод, сейчас я это видела.
– Значит, Мадриф пришел из Оазиса… – Картинка начинала сходиться, и все же в ней было слишком много провалов. – Но ведь Оазис – лишь воспоминание! Вас нет!
– Но мы есть, Кассандра, разве ты не видишь? Оазис не воспоминание. Это реальность.
Реальность? У меня голова пошла кругом. Я-то считала, что ныряю в исчезающую память, в аномалию последнего дня Равилона. Но выходит, это реальность, в которой уже почти век живет город?
– Как? – выдохнула я.
Потемневшее небо вспыхнуло: протуберанец. Время закончилось.
– Чтобы узнать больше, ты должна остаться, – выкрикнул Иерофан.
– Но я погибну!
– Нет. Дай мне руку. Я расскажу тебе.
– Внизу ты пытался меня убить!
– Лишь связать. Дай руку, и ты все поймешь…
