Совесть палача полностью

— Но Евгений Онегин не отменяет Страшного суда.

— Но он хотя бы предполагает оптимистичный ход мысли. Ведь и уныние — смертный грех.

— Вот мы и скатились в софистику.

— Это всего лишь попытка облегчить муки совести, замешанные на тесте страха и неизвестности с приправой неотвратимости прихода неведомого. Ни одно животное не переживает по поводу загробного мира. Даже высшие приматы и дельфины. Чем же человек их лучше?

— Тем, что он создан по образу и подобию…

— С таким же успехом это может быть плодом эволюции.

— Хорошо, — я остался доволен тем, что у нас возникла хотя бы патовая ситуация. — Теперь я спрошу свой вопрос. Про совесть. Неужели она ни разу не шевельнулась в тебе, когда ты убивал детей? Только честно.

— Совесть не физическое понятие. Она не волоски на коже, которые встают при определённых условиях. Совесть — понятие нравственное. И моральное. А я полностью в этом понимании аморален. Поэтому скажу честно — нет, не шевельнулась.

— Врёшь, шельма! — воскликнул я опереточно.

— Для того чтобы понять это, ты должен выслушать мою настоящую историю, — почти с шахерезадовым апломбом сообщил Кузнецов.

Вот оно! Начинается! Как говорится, самый «охмурёж» пошёл! Сейчас он попытается опровергнуть все мои представления о жизни, чтобы я убедился в их полной несостоятельности и ошибочности, и донести до меня свет сокровенного нового совершенного знания. Чтобы я искренне в это поверил и стал его полноценным добровольным новым адептом. Юным падаваном. Не представляю, что для этого надо сочинить.

— Прежде всего, скажу, — начал новый монолог Кузнецов, — что я, как и все, являюсь плодом системы. Системы моральных и нравственных ценностей, системы табу и запретов. Системы правил и понятий, законов и заповедей. Я простой человек. Но ко всему прочему, у меня есть и некоторые специфические отличия. Отличия от большинства. Не физические, не умственные. Даже не знаю, как их назвать. В общем, я могу видеть варианты будущего. Я ясновидец, как таких называют.

— Экстрасенс? — огорчился я такому банальному повороту.

— Ты не веришь в экстрасенсорику? — не стушевался Олег Адамович.

— Не очень. У меня в жизни не случилось ни одного убедительного примера, чтобы я смог укрепиться в своей вере в существование такого феномена.

— И правильно. Девяносто девять процентов из тех, кто называет себя магами, чародеями, экстрасенсами, колдунами, ведьмами, провидцами и предсказателями — есть обманщики, авантюристы, мошенники и шарлатаны. Но есть и один процент настоящих «видящих». Вернее, видеть могут многие. При должном усилии даже у тебя получится. Например, во снах часто случается непроизвольный скачок по временному вектору, а потом уже сами собой подходят те самые события, и ты говоришь: «Где-то я уже это видел!», а потом списываешь всё на «дежавю». А это было ясновидение. Маленькое, никчёмное, короткое, но было. Ты скакнул недалеко и чисто по своей личной ветке. Это всё, на что ты способен. При тренировке это можно немного развить, прокачать. А при наличии дара, таланта, это происходит само, легко и свободно, щедро и открыто. Но во многих знаниях много и горя. Об этом позже, потому что я вижу, что ты всё ещё сомневаешься в наличии такого парадокса. Тут надо понять одну простую вещь. Все события, прошлые, настоящие и будущие, уже имеются в каждой точке временного вектора. Они уже прописаны все целиком от начала до конца. Просто всё это происходит в четырёх, а то и больше измерениях, а человек имеет возможность видеть только три. Потому, как сам он всего лишь трёхмерен, как и весь ему доступный к созерцанию мир. Остальные измерения для него как бы не существуют, хоть он и признаёт их наличие. Всё уже случилось. Просто мы преодолеваем пространство времени так же, как сама наша планета преодолевает межзвёздное пространство. Мы все, вся вселенная летит в океане времени, каждый миг попадая в ту матрицу, что уже прописана. Вернее, одну из бесконечного числа вариаций. Потому что тут начинаются сложности. Может быть выбрана та или иная матрица в зависимости от совокупности предыдущих. И это как раз зависит от совокупной вариативности событий внутри вселенной. Вплоть до молекулярного уровня. Проще говоря, если ты утром встал и начал раздумывать, что выпить, чай или кофе, а потом выбрал чай, то это легло в копилку вселенной и опосредованно повлияло на ту матрицу, которую ей придётся пройти через какой-то промежуток времени. А если бы ты выбрал кофе, она бы прошла по почти неотличимой, но немного другой матрице. Разница была бы только в составе напитка. Грубо и примерно говоря.

— Это или гениальное открытие, или ты откровенно «втираешь» тут мне какую-то дичь! — улыбнулся я.

— Это проверяется на наглядном пояснении. Во-первых, ты же не станешь отрицать, что во все времена существовали той или иной степени известности и популярности ясновидцы. От мифической Кассандры, до пресловутого Нострадамуса и вполне реальной Ванги?

— Это факт, — покладисто согласился я. — Вещь упрямая. Не поспоришь.