– Да, знаешь еще о чем я забыла сказать? А прочность! Так и кажется, что все эти хваленые западные вещи сошли со страниц фантастического рассказа «Этот непрочный, непрочный, непрочный мир..»! Выкрасить да выбросить. Купил – оно почти тут же сломалось. У нас дома уже в 80е годы обыкновенная лампочка накаливания, советская на кухне проработала 15 лет! А какой-нибудь «Филипс» наше производство закроет и будет свое барахло у нас производить – ему же невыгодны такие лампочки, которые не перегорают по 15 лет! Ему как раз надо, чтобы они перегорал, и чтобы их люди покупали как можно чаще! У меня были три тети и мама и у каждой из них были лакированные туфли, изготовленные местными сапожниками -кустарями. Все 4 пары – разные, и резные, и с цветами, и с пестиками какими-то, и отделанные цветным лаком, нигде ни зазоринки. Износа им не было. Давно уже нет моих милых родственниц, хотя прожили они долгие и славные жизни, а лакировки те еще и до сих пор целы. А у тебя западная пара обуви сколько держится?
– Год от силы. Да и то не всегда.
Я вспомнила, как мне покупали зимнее пальто, когда я училась в школе. Мне и в голову не пришло бы менять его каждый год потому только, что изменилась мода. Пальто покупали на 3-4 года – до тех пор, пока не вырастешь из него, и не понадобится новое. И оно прекрасно эти 3-4 года выдерживало, а потом бабушка отдавала мои старые вещи Марусиным сестричкам. И они еще тоже долго носили их. Мы не покупали каждый год новое пальто или сапоги не потому, что мы были какие-то «бедные» – просто какой смысл был в покупке этих вещей каждыи год? Одежда для меня носила функциональный характер – в случае с пальто была призвана защищать меня от холода. И с этой задачей мое советское пальто прекрасно справлялось. И внешний вид его меня тоже вполне устраивал.
– Мама шила сама нам одежду, вплоть до пальто. У нас дома иногда папа заводил свиней, овец, гусей, но всегда были куры, всегда были яйца, а кур не убивали, так как я знала всех кур «в лицо», и папа не хотел меня расстраивать. Делали это только в случае тяжелой болезни кого-то из членов семьи – когда нужен был свежий суп на курином бульоне. У нас дома всегда были или рыба, или мясо, всегда- молоко, творог, каши, то есть, наш обед. Иногда пекли рулет с маком, сладкие пироги. Всегда очень ждали мы Новый год, всегда в доме была елка и мандарины, конфеты, грецкие орехи на ней… Круглый год были на столе котлеты – большие, сочные, студень, колбасы, на Новый год – красная икра, буженина, соленья разные. Помидоры и огурцы солили со своего огорода, варенья делали на всю зиму. А соленья были такого вкуса, что сейчас ничего подобного ни у кого нет – видимо, сказывалось еще и то, из какого дерева были бочки. Хорошо помню рыбный магазин на улице Коммунаров, в котором были два больших аквариума. С очень красивыми рыбами.
Много времени и внимания у нас уделялось спорту. Не проходило ни одного выходного без турнира по какому-нибудь виду спорта: летом велогонки, легкая атлетика, волейбол, баскетбол, лапта, городки, теннис, на водной станции – плавание, прыжки с вышки, гребля на байдарках и каноэ. Я занималась легкой атлетикой и художественной гимнастикой, Шурек наш играл в шахматы. Футбол… Улица играла против улицы, школа- против школы, завод – против другого завода. Профессионального спорта у нас тогда не было, а футболисты не пользовались женским вниманием. Наоборот, была присказка такая: «Были у отца 3 сына, два умных, а третий – футболист». Зимой у нас в городе самым популярным спортом был конькобежный, но были и лыжники, и фигуристы, и хоккеисты. В хоккей играли преимущественно в русский – с мячом (сейчас его, кажется, называют норвежским), причем все на открытом воздухе, в любой мороз – и при тысячах зрителей!
Мы, дети, несмотря на то, что после войны прошла всего пара лет, имели санки, коньки, лыжи, велосипеды (ну правда, велосипед был один на всю улицу, но зато все учились на нем кататься). Любимое наше место отдыха – река, где тогда еще водилась всякая рыба и огромные раки. В выходные на берегу реки яблоку было негде упасть – как в 70-е-80е годы в Сочи. Все с утра шли на реку семьями с дневным запасом провианта. Играли на берегу в волейбол, в догонялки, катались по реке на катере, ходили в лес за ягодами, в засеку, где были чудесные пруды.. Часто в лесу встречались окопы – остались после войны, и нам, детям, становилось не по себе… Но быстро забывалось. А еще мы, дети, все умели плавать…
– Не все! Шурек до сих пор не умеет!
