Если государство ограничится наказанием хищников и потом удалится, то урок скоро забудется; удаление будет приписано слабости: азиатские народы, по преимуществу, уважают только видимую и осязательную силу; нравственная сила ума и интересов образования еще нисколько не действует на них. Поэтому работа должна начинаться постоянно снова. Чтобы быстро прекратить эти беспрестанные беспорядки, среди враждебного населения устраивают несколько укрепленных пунктов; над ним проявляют власть, которая мало-помалу приводит его к более или менее насильственному подчинению. Но за этою второю миссиею другие, еще более отдаленные народы скоро начинают представлять такие же опасности и вызывать те же меры обуздания. Таким образом, государство должно решиться на что-нибудь одно: или отказаться от этой непрерывной работы и обречь свои границы на постоянные неурядицы, делающие невозможным здесь благосостояние, безопасность и просвещение, или же все более и более продвигаться в глубь диких стран, где расстояния с каждым сделанным шагом увеличивают затруднения и тягости, которым оно подвергается. Такова была участь всех государств, поставленных в те же условия. Соединенные Штаты в Америке, Франция в Африке, Голландия в своих колониях, Англия в Ост-Индии – все неизбежно увлекались на путь движения вперед, в котором менее честолюбия, чем крайней необходимости, и где величайшая трудность состоит в умении остановиться»[8].
Не говоря прямо, Горчаков, тем не менее, давал понять, что русские намерены остановиться на границах Коканда:
«Мы создадим государство, которое будет менее тревожным, но более прочным и организованным, где границы нашего пребывания будут географически более точно обозначены».
Когда на более поздних этапах Горчакову довелось столкнуться с русской экспансией в Центральной Азии, в конечном итоге вышедшей далеко за пределы изложенного в записке, то он переложил вину на искавших приключений генералов, которые, по его утверждению, действовали по собственной инициативе, преступив царский указ. Все это в конечном итоге привело к тому, что уже в следующем, 1865 г. русские присоединили к себе Ташкент.
В то время Ташкент насчитывал сто тысяч жителей, представляя собой самый богатый город Центральной Азии. Это было обусловлено и наличием плодородных земель, и развитием торговых отношений с Россией после присоединения к ней в XVII в. Казахстана. Весной 1865 г. разразилась война между Бухарским эмиратом и Кокандским ханством, к которому принадлежал Ташкент. Занимавший должность командира погранпоста в Коканде генерал Михаил Черняев решил воспользоваться этой возможностью, чтобы нанести удар прежде, чем армия эмира достигнет городских стен. Существовала только одна проблема: войско Черняева насчитывало всего лишь 1300 человек, а внутри городских стен Ташкента находилось по крайней мере 30 000 солдат, пребывавших в боевой готовности. В Санкт-Петербурге сочли слишком рискованным наступать с такой крошечной армией, поэтому царь послал телеграмму с приказом не атаковать. По всей видимости, Черняеву было известно содержание телеграммы, однако конверт он не вскрыл, полагаясь на царскую милость в случае успешного проведения атаки.
Когда крошечная армия Черняева подошла к стенам Ташкента, им стало известно о прибытии солдат из Бухары, взявших на себя защиту городских стен. Если раньше у них оставалась хоть какая-то надежда на разрешение конфликта с помощью дружелюбно настроенных по отношению к русским местных торговцев, то теперь она отпала. Повернуть назад они тоже не могли, потому что это означало бы признать поражение и подать неверный сигнал центральноазиатским народам. У Черняева не оставалось другого выбора, кроме как выиграть битву за Ташкент.
Наступление было назначено на ночь 15 июня. Нескольких человек переправили по другую сторону стены – организовать диверсию и отвлечь внимание. По приказу Черняева колеса артиллерийских орудий были обернуты войлоком, чтобы как можно тише подъехать к месту, с которого планировалось нанести удар. Проникнув за городские стены, они столкнулись с двумя горожанами, которые, по-видимому, только что вышли через потайной ход. Солдаты Черняева заставили показать его местонахождение и, таким образом, часть солдат сумела проникнуть в город. Остальные, подставив лестницу, перелезли через стену. Солдаты эмира, чье внимание было приковано к отражению атаки на противоположной стороне города, наконец заметили появление русских, однако было уже слишком поздно.
Несмотря на свою малочисленность, русские солдаты были лучше подготовлены и обладали более мощным оружием, чем местное войско. Уже на следующий день жители Ташкента капитулировали. Русская армия потеряла всего 25 солдат в результате своей дерзкой атаки, окончившейся так удачно, несмотря на малые шансы.
Как и ожидалось, Черняева встретили на родине как героя. Государь не только простил ему нарушение приказа, но и щедро вознаградил.
